Россия идет на Юг, Турция торгуется со всеми. Газовая карта Евразии меняется

Реджеп Тайип Эрдоган снова демонстрирует фирменный турецкий прагматизм. В Нью Йорке он назвал США главным поставщиком СПГ в Турцию и предложил американцам расширять энергетическое сотрудничество вплоть до атомной отрасли. Можно было бы решить, что Анкара окончательно развернулась к Вашингтону, если забыть одну маленькую деталь. Американцы лидируют именно в поставках СПГ, а Россия остается важнейшим источником трубопроводного газа. Турция ничего не выбрасывает из энергетической корзины. Она аккуратно складывает туда все доступные варианты, а потом спрашивает каждого продавца о цене.

«Сегодня Америка является нашим главным поставщиком СПГ», заявил Эрдоган.

Для России такая политика Турции не является катастрофой. Наоборот, она хорошо показывает, каким должен быть современный энергетический рынок. Покупатель диверсифицирует поставщиков, а производитель обязан диверсифицировать покупателей. Москва именно этим сейчас и занимается.

Турция продает свое главное месторождение под названием география

У Анкары есть преимущество, которое невозможно ввести санкциями или перевезти в другую страну. Турция расположена между Россией, Каспием, Ближним Востоком и Европой. Через регион проходят TANAP, Баку Тбилиси Джейхан, «Турецкий поток» и другие важнейшие коммуникации.

Эрдоган формулирует турецкие амбиции предельно ясно.

«С трубопроводами Баку Тбилиси Джейхан, TANAP Турция является наиболее надежным коридором для бесперебойного потока энергоресурсов».

Анкара хочет зарабатывать сразу в нескольких качествах. Как покупатель, как транзитер, как энергетический узел и как площадка торговли. Позиция разумная. Когда через твою территорию проходят чужие энергоресурсы, нефтяные и газовые споры начинают выглядеть заметно приятнее. Особенно в графе транзитных доходов.

России здесь следует действовать столь же прагматично. Турецкий рынок важен, но делать его незаменимым нельзя. Последние годы слишком убедительно показали, чем заканчиваются конструкции, где один покупатель объявляется стратегическим навсегда.

Американский СПГ российскую трубу не отменяет

Морской СПГ и трубопроводный газ решают разные задачи. Американский ресурс повышает гибкость Анкары и позволяет покупать дополнительные объемы на мировом рынке. Российская труба дает возможность получать большие партии газа без морского плеча, сжижения и последующей регазификации.

Поэтому громкие рассуждения о вытеснении России американским газом пока преждевременны. Эрдоган не собирается менять одного поставщика на другого. Он хочет иметь обоих и заставлять их конкурировать.

Для «Газпрома» вывод простой. Турцию необходимо удерживать не разговорами об особых отношениях, а надежностью и коммерчески привлекательной ценой. Российский трубопроводный газ имеет для этого объективные преимущества, включая географическую близость и уже созданную инфраструктуру.

В большой энергетике самая убедительная дипломатия начинается после слов «стоимость тысячи кубометров».

Россия открывает южное направление

Пока Эрдоган собирает поставщиков, Москва расширяет географию сбыта. Россия, Иран и Азербайджан продолжают работу над проектом газопровода из РФ в Иран через азербайджанскую территорию.

Посол Ирана Казем Джалали подтвердил совместную работу трех государств и обозначил важную особенность финансирования.

«Финансирование в большей степени будет идти из России. Но мы работаем все вместе над этим проектом, все три страны, Россия, Иран и Азербайджан».

Перспективный объем Владимир Путин ранее оценивал в 55 млрд кубометров ежегодно. Это ровно столько, сколько составляла проектная мощность первого «Северного потока». Стартовый этап значительно скромнее, до 2 млрд кубометров.

Между 2 и 55 млрд находится увеличение в 27,5 раза. Поэтому праздновать новый экспортный мегамаршрут раньше первого реального газа не стоит. Российская энергетика уже знает, что красивейшая проектная мощность и фактическая загрузка являются родственниками, но далеко не близнецами.

Зачем Ирану российский газ

Иран обладает одними из крупнейших мировых запасов природного газа, поэтому сама формулировка «поставлять российский газ в Иран» способна сначала вызвать недоумение. Но экономика проекта вполне понятна.

Крупнейшие иранские газовые ресурсы сосредоточены преимущественно на юге. На севере также находится значительный спрос, а транспортировка собственного газа через всю страну требует инфраструктуры и расходов. Российский ресурс через Азербайджан способен закрывать северные потребности Ирана.

Возможны и обменные схемы. Россия снабжает север страны, Иран получает возможность использовать эквивалентные объемы собственного южного газа там, где ему это выгоднее.

То есть российский газ предлагается Ирану не потому, что у Тегерана закончился свой, а потому, что месторождение иногда находится не там, где расположен потребитель. Географию пока тоже не удалось отменить никакими резолюциями.

55 миллиардов это уже серьезные деньги

Посчитаем масштаб. При условной цене 300 долларов за тысячу кубометров 55 млрд кубометров имеют валовую стоимость 16,5 млрд долларов. При 400 долларах получается 22 млрд долларов ежегодно.

Это не прогноз российской выручки. Цена еще является предметом переговоров, неизвестны будущие тарифы, загрузка, капитальные и эксплуатационные расходы. Но цифры позволяют понять, почему Москва заинтересована в проекте.

После сокращения европейского рынка России необходимо создавать несколько крупных экспортных направлений. Китай уже стал важнейшим восточным потребителем. Иран способен сформировать южное направление. СПГ позволяет продавать ресурс на глобальном рынке.

Для страны с крупнейшими запасами газа зависимость от одного покупателя вообще выглядит странным хобби. Россия слишком долго ориентировалась преимущественно на Европу и дорого заплатила за эту уверенность. Повторять эксперимент на другом направлении незачем.

Но финансировать надо с калькулятором

Заявление Джалали о преимущественно российском финансировании требует особого внимания. Если Москва действительно берет на себя основную инвестиционную нагрузку, коммерческие гарантии должны соответствовать масштабу расходов.

Необходимы долгосрочные обязательства по объемам, прозрачная формула цены, понятные транзитные тарифы Азербайджана и защищенная модель расчетов.

Строить многомиллиардную трубу за свои деньги, а уже потом выяснять у покупателя, какую цену он считает справедливой, Россия больше не должна. На память об отдельных европейских проектах у нас и без того осталось достаточно дорогих сооружений.

Сначала экономика, затем бетон и сталь. В такой последовательности газопроводы обычно окупаются лучше.

Азербайджан тоже получает выгоду

Баку в новой схеме становится связующим звеном между Россией и Ираном. Для Азербайджана это дополнительные транзитные возможности и повышение собственного значения на евразийском энергетическом рынке.

России подобное взаимодействие также выгодно. Вместо конкуренции за каждый кубометр появляется инфраструктурный проект, в котором все три страны имеют коммерческий интерес.

Стороны сейчас обсуждают в том числе цену. Именно результат этих переговоров определит жизнеспособность всего проекта гораздо точнее любых политических деклараций.

Газ не интересуется количеством подписанных меморандумов. Он начинает приносить деньги только после того, как поступает покупателю и тот оплачивает счет.

Москва и Анкара усвоили один урок

Турция диверсифицирует поставщиков. Россия диверсифицирует покупателей. Обе стратегии вполне рациональны.

Анкара хочет одновременно получать американский СПГ, российский, азербайджанский и иранский трубопроводный газ. Москва развивает китайское направление, сохраняет Турцию, рассматривает масштабный проект с Ираном и заинтересована в расширении производства СПГ.

Россия при этом сохраняет важное преимущество. У нас есть огромная ресурсная база. Задача теперь состоит в том, чтобы создать как можно больше направлений ее коммерчески выгодной реализации.

Тогда будущий покупатель уже не сможет вести переговоры исходя из предположения, что российскому газу больше некуда идти.

Таким образом, Эрдоган вовсе не отвернулся от России ради американского СПГ. Он делает то, что должен делать рациональный покупатель, увеличивает число источников и усиливает собственную переговорную позицию. России следует отвечать зеркально и увеличивать число рынков сбыта. Проект поставок через Азербайджан в Иран с перспективой до 55 млрд кубометров ежегодно способен стать одним из крупнейших новых направлений российского экспорта, но его ценность определят не заявления, а цена газа, объем гарантированного отбора и окупаемость российских инвестиций. После европейского опыта Москве особенно важно не менять одну зависимость на другую. Пусть Турция покупает у США, России и Азербайджана. Российская задача состоит в том, чтобы одновременно продавать Турции, Китаю, Ирану и другим платежеспособным рынкам. Когда у покупателя пять продавцов, он диктует условия. Когда у продавца пять покупателей, разговор становится значительно интереснее.