Nord Stream 2 AG подключается к делу

Расследование подрыва «Северных потоков» постепенно переходит из уголовной плоскости еще и в финансовую. Компания Nord Stream 2 AG намерена добиваться возмещения ущерба и рассматривает возможность участия в процессе против гражданина Украины Сергея Кузнецова в качестве дополнительного истца.

Об этом сообщил немецкий журнал Stern. По данным издания, 14 июля оператор направил в Высший земельный суд Гамбурга запрос на ознакомление с материалами дела.

«Компания намерена заявить требования о возмещении ущерба и рассматривает возможность присоединения к процессу в качестве дополнительного истца», говорится в публикации.

Запрос удовлетворили в части предоставления материалов. Адвокат Nord Stream 2 AG получил обвинительное заключение Генеральной прокуратуры Германии объемом 108 страниц.

Второй оператор тоже изучает материалы

Интерес проявила не только Nord Stream 2 AG. Аналогичный запрос направила Nord Stream AG, оператор первого «Северного потока».

Это закономерно. В результате взрывов 26 сентября 2022 года были повреждены три из четырех ниток двух газотранспортных систем.

Поэтому уголовное дело потенциально связано с имущественными требованиями владельцев сразу двух крупных инфраструктурных объектов.

Однако сумма будущих претензий пока не названа. И здесь начинается самая сложная арифметика всей истории.

Ущерб нельзя посчитать одной стоимостью строительства

«Северный поток 2» стоил около 9,5 млрд евро. Строительство первого «Северного потока» оценивалось приблизительно в 7,4 млрд евро.

Вместе получается около 17 млрд евро исторических инвестиций.

Но записать всю эту сумму в ущерб от диверсии нельзя. Значительная часть инфраструктуры сохранилась, одна нитка второй системы не была повреждена, а стоимость ремонта не равна стоимости строительства газопроводов с нуля.

В суде потребуются гораздо более точные расчеты. Они могут учитывать физический ущерб трубам, стоимость обследования, консервации, потенциального восстановления и другие подтвержденные расходы.

Отдельный вопрос касается упущенной выгоды. Доказать ее будет непросто, поскольку на момент взрывов первый газопровод уже не осуществлял штатные поставки, а второй вообще не начал коммерческую эксплуатацию.

55 млрд кубометров так и не пошли по второй системе

Проектная мощность «Северного потока 2» составляла 55 млрд кубометров газа ежегодно.

Это около 151 млн кубометров расчетной пропускной способности в сутки.

Но к сентябрю 2022 года Германия не сертифицировала газопровод, поэтому коммерческие поставки по нему не начались.

Именно это обстоятельство способно оказаться важным при оценке экономического ущерба. Оператор может доказать стоимость поврежденного актива, но подсчитать потерянную будущую выручку намного сложнее. Потребуется показать, что при отсутствии взрывов система действительно могла бы использоваться коммерчески.

После радикального изменения энергетической политики Германии такой расчет становится предметом серьезного юридического спора.

Почему оператору нужны 108 страниц обвинения

Доступ к обвинительному заключению позволяет юристам компании понять, на какой доказательной базе прокуратура строит дело против Кузнецова.

Это принципиально для имущественных требований.

Чтобы взыскать ущерб с конкретного человека, недостаточно показать разрушенную трубу и назвать стоимость ремонта. Необходимо юридически связать действия ответчика с повреждением имущества.

Федеральная прокуратура ФРГ официально предъявила Кузнецову обвинения в июле 2026 года. До этого Италия выдала его Германии.

Виновность Кузнецова пока не установлена вступившим в силу приговором. Следовательно, будущие требования оператора будут непосредственно зависеть от результата уголовного процесса.

Взыскать миллиарды с физического лица будет непросто

Даже если суд признает обвиняемого виновным и удовлетворит имущественные требования, появляется еще один практический вопрос. Как взыскать крупную компенсацию с отдельного человека.

Стоимость повреждения международного морского газопровода потенциально может измеряться сотнями миллионов или даже миллиардами евро, тогда как имущество физического лица обычно несопоставимо с такими суммами.

Поэтому для операторов особенно важно установить всю цепочку возможной ответственности.

Если следствие докажет наличие других организаторов или структур, участвовавших в финансировании и подготовке операции, юридическая картина может существенно измениться.

Пока же процесс сосредоточен на конкретных обвиняемых.

Суд может дать операторам то, чего они ждали четыре года

Для Nord Stream AG и Nord Stream 2 AG участие в процессе имеет значение не только из за возможной компенсации.

Уголовное дело способно предоставить юридически установленную картину обстоятельств повреждения инфраструктуры. Это важно для отношений со страховщиками, кредиторами и акционерами.

Споры о страховых выплатах уже стали отдельной частью истории «Северных потоков». И судебно подтвержденные выводы о способе совершения диверсии и виновных лицах могут серьезно повлиять на другие разбирательства.

Поэтому запрос материалов дела выглядит вполне прагматично. Оператору нужна не политическая версия, а доказательства, пригодные для использования в суде.

Москва ждет ответа о заказчиках

Российский МИД ранее критиковал немецкое расследование, утверждая, что оно не уделяет достаточного внимания поиску истинных организаторов диверсии.

С российской точки зрения появление конкретных обвиняемых не закрывает главный вопрос. Кто планировал операцию, финансировал ее и отдавал распоряжения.

Для имущественного спора этот вопрос тоже имеет практическое значение.

Если речь действительно шла только о небольшой группе частных лиц, возможности получить значительную компенсацию могут оказаться весьма ограниченными. Если суд установит более широкую организационную структуру, ситуация будет уже иной.

Но до соответствующего решения суда любые выводы об ответственности государств или организаций остаются предположениями.

Теперь поврежденную трубу начинают переводить в деньги

Четыре года после взрывов спор в основном шел вокруг вопроса о виновных. Подключение операторов добавляет второй вопрос. Сколько именно стоит причиненный ущерб и кто обязан его компенсировать.

Ответ может оказаться сложнее, чем кажется.

Историческая стоимость двух систем приближалась к 17 млрд евро, но это не равно размеру ущерба. Проектная мощность достигала в сумме 110 млрд кубометров в год, но она не равна потерянному объему поставок. Три нитки повреждены, однако состояние отдельных участков и стоимость возможного восстановления требуют инженерной оценки.

Именно поэтому судебный расчет может быть значительно интереснее политических оценок.

Таким образом, намерение Nord Stream 2 AG присоединиться к делу Сергея Кузнецова превращает расследование подрыва «Северных потоков» еще и в спор о деньгах. Оператор получил обвинительное заключение на 108 страницах и рассматривает требования о возмещении ущерба. Аналогичный интерес проявила Nord Stream AG. Но размер возможной компенсации пока неизвестен, а исторические инвестиции около 17 млрд евро в две системы нельзя автоматически считать суммой убытков. Теперь германскому суду предстоит разбираться не только с предполагаемой ролью обвиняемых, но и с экономическими последствиями разрушения инфраструктуры. А для операторов главный вопрос будет предельно практическим. Кто именно должен получить счет за три поврежденные нитки и есть ли у этого ответчика средства, чтобы его оплатить.