Опрос, проведенный геосоциальным приложением для молодежи Blink специально для Forbes Young, показал, что только 14% россиян в возрасте 16–28 лет не замечают за собой проблем с концентрацией внимания и памятью. Остальные жалуются на забывчивость, неспособность сфокусироваться на чем-то одном и ватность в голове при выполнении рутинных задач. Треть респондентов объясняют это влиянием инфошума и чрезмерного потребления контента соцсетей. Еще треть винят в проблемах с вниманием и памятью хроническую усталость и недосып. При этом каждый второй признается, что проверяет телефон несколько раз в час, даже если не получает уведомлений.

Аналогичные результаты показало исследование американских ученых, которые выяснили, что за последние 10 лет количество жалоб на проблемы с памятью и концентрацией внимания среди 18–34-летних выросло почти вдвое. В соцсетях уже активно обсуждают «эпидемию гниения мозга» (brain rot), особенно на волне популярности ИИ-видео, которые, согласно данным Kapwing, сегодня составляют значительную часть контента в TikTok.

«Исследование не говорит о подтвержденном ухудшении когнитивных функций, — подчеркивает нейробиолог, автор книги «Мне некогда», основатель школы личной эффективности «Хронология» Татьяна Смирнова. — Это принципиальная разница. Человек может ощущать, что стал хуже запоминать информацию, потому что постоянно испытывает информационную перегрузку, хронический стресс или недосып, хотя объективные нейропсихологические тесты не покажут выраженного снижения памяти. Именно поэтому рост количества подобных жалоб нельзя автоматически интерпретировать как свидетельство того, что Gen Z действительно стало менее способным».

Так что же на самом деле происходит с мыслительными способностями поколения Z? Forbes Young решил разобраться, как цифровая среда меняет наш мозг и где проходит грань между обычной усталостью и реальными когнитивными проблемами.

С одной стороны, интернет и цифровизация дали доступ к неограниченному объему знаний, а с другой — изменили способ мышления. «Раньше, чтобы ответить на любой вопрос, нужно было провести целое исследование: найти знающего человека или нужный раздел в энциклопедии, собрать данные, провести анализ текста и, самое важное, представить себе то, что ты сейчас прочитал и проанализировал, — объясняет нейропсихолог Екатерина Кандаева. — Сейчас можно обратиться к голосовому помощнику с вопросом — и весь сбор информации и анализ сделают за тебя. Востребована ли функция анализа и абстрактного мышления мозга? Нет, эту функцию на себя берет искусственный интеллект».

То же самое, по мнению эксперта, происходит с памятью и вниманием: «Совершенно не нужно ничего запоминать — все можно посмотреть в любой момент в Интернете. Не нужно долго концентрироваться на материале, улавливать сюжет фильма или рассказа — цифровая среда предлагает нам клипы и рилсы».

Но это скорее говорит не о деградации, а о трансформации когнитивных процессов, подчеркивает Кандаева: «Мозг действительно меняется, и не только у поколения Z, а у всех, кто активно вовлечен в цифровую среду. Дело в нейропластичности — мозг изменяет свою структуру и функции в ответ на новый опыт, адаптируется к окружающей среде. Если функция востребована, она развивается и укрепляется. Если не востребована — мозг воспринимает ее как ненужную и постепенно она ухудшается, однако при возобновлении тренировок может восстановиться».

«Современные технологии меняют не столько возможности мозга, сколько требования к нему, — объясняет нейробиолог Татьяна Смирнова. — Если 20 лет назад главным навыком было удерживать большое количество информации в памяти, то сегодня гораздо важнее быстро находить нужные сведения, оценивать их достоверность, интегрировать данные из разных источников и принимать решения в условиях постоянного информационного шума. Это не означает, что память становится ненужной — наоборот, именно хорошая база знаний позволяет критически оценивать ответы поисковых систем и искусственного интеллекта».

Молодежь не теряет когнитивные способности, а тренирует новые навыки, считает нейропсихолог Светлана Андреева. «Мы становимся быстрее в обработке большого потока информации. Молодые люди умеют мгновенно улавливать суть из множества источников, переключаться между темами быстрее, чем это делали их родители. Они не хуже и не лучше — они другие, — объясняет эксперт. — И проблема «брейнрота» возникает только в одном случае: когда человек просто листает ленту без смысла, не задумываясь, — тогда способность к самоконтролю действительно снижается».

Само по себе использование соцсетей и искусственного интеллекта не ведет к ухудшению мыслительных функций, говорит Смирнова. «Гораздо важнее, остается ли в нашей жизни место для сложной умственной работы: чтения длинных текстов, решения задач без готовых подсказок, длительной концентрации и обучения новым навыкам, — поясняет она. — Именно регулярное чередование таких видов деятельности с использованием цифровых инструментов помогает поддерживать когнитивную гибкость».

В современных условиях когнитивная перестройка естественна, подтверждает невролог Татьяна Насонова: «Мы должны рассматривать не поколение в целом, а каждого конкретного человека и понимать, что цифровизация может способствовать как развитию интеллекта, так и его снижению. Поколение Z явно проживает намного больше изменений за одно десятилетие, чем поколение наших родителей».

Иллюзия когнитивного спада

«Я глупею», «Ничего не помню», «Не могу сосредоточиться» — эти жалобы лишь на первый взгляд свидетельствуют о когнитивных нарушениях. Действительно ли это так, способен определить только специалист.

«В нейропсихологической практике мы всегда разделяем субъективные ощущения и объективные данные. Если человек жалуется на заторможенность, но при этом в быту справляется со всеми привычными задачами — это скорее состояние усталости или тревоги, а не когнитивное снижение, — объясняет нейропсихолог и семейный психотерапевт Наталья Бабанина. — Тревожный мозг склонен катастрофизировать: фраза «Я глупею» часто звучит именно от людей с высоким уровнем тревожности и, парадоксально, высоким интеллектом. Истинные когнитивные нарушения обычно замечает не сам человек, а его близкие, и они [нарушения] проявляются в конкретных повторяющихся провалах — забыл, как пользоваться привычным прибором, потерялся в знакомом месте».

За ошибочной оценкой уровня своих когнитивных способностей могут стоять тревога и физическое истощение. «Память — это основа когнитивных процессов, а хронический стресс бьет по одной из важных структур обработки памяти в мозге, — рассказывает клинический психолог и психотерапевт Марина Логинова. — Чтобы отличить временное ухудшение памяти из-за стресса от каких-то хронических изменений, проще всего понаблюдать за собой во время отпуска: если там наступают «просветления» — скорее всего, дело в стрессе».

Одним из маркеров стресса может быть думскроллинг (навязчивая привычка бесконечно листать ленту новостей), который часто принимают за источник когнитивных нарушений. «Думскроллинг может быть показателем того, что у человека недостаточно ресурсов на какой-то другой отдых — прогулку, хобби, социальную коммуникацию. С этой точки зрения думскроллинг не способствует улучшению состояния, но и не является его причиной. Это скорее показатель», — объясняет нейрофизиолог Анастасия Неклюдова.

На восприятие собственных когнитивных способностей влияет и психологическое состояние, рассказывает Татьяна Насонова: «Когда к нам приходит молодой человек или девушка 18–30 лет и предъявляет жалобы на ухудшение памяти, мы не думаем в первую очередь о серьезных заболеваниях, которые могли к этому привести, — болезнь Альцгеймера или любое другое нейродегенеративное заболевание. Мы сначала думаем о том, что нарушение памяти, скорее всего, связано с нарушением сна, тревожными расстройствами или депрессивным эпизодом».

Внутренние установки тоже влияют на то, как мы оцениваем свои навыки восприятия и анализа информации. Марина Логинова напоминает о феномене «выученной беспомощности» психологов Мартина Селигмана и Стивена Майера: у человека, который пережил слишком сильное разочарование, потерял надежду, может возникнуть убеждение, что если один раз не получилось, снова пробовать не стоит. Так происходит и в когнитивной сфере: неудачи в учебе или на работе могут привести к ощущению «я глупею». Тогда человек перестает браться за сложные задачи, потому что не верит, что справится с ними. Формируется иллюзия нарушений мышления, даже если объективных причин для них нет. «В подобных случаях у специалистов нет задачи надеть на человека розовые очки, но есть задача снять темные, — подчеркивает Логинова. — Важно то, на чем именно мы фокусируем внимание, — это формирует вектор суждений и восприятия».

Иногда проблемы с запоминанием действительно есть, но их провоцирует не когнитивное снижение, а рассеянность внимания, подчеркивает Татьяна Смирнова. «Многие люди говорят: «Я ничего не запоминаю», хотя проблема начинается значительно раньше, — объясняет специалист. — Память и внимание тесно связаны. Если внимание постоянно переключается между уведомлениями, сообщениями и несколькими задачами одновременно, информация просто не успевает качественно закодироваться в памяти. В результате человеку кажется, что память ухудшилась, хотя на самом деле мозг изначально не получил достаточного количества ресурсов для обработки информации».

Чтобы вернуть концентрацию, можно частично отказаться от помощи ИИ, предлагает нейробиолог Татьяна Смирнова: «Я бы начинала не с полного отказа от технологий, а с периодической проверки собственного когнитивного «репертуара». Полезно иногда сознательно выполнять привычные действия без цифровых помощников: попробовать самостоятельно вспомнить маршрут, решить задачу без калькулятора, пересказать прочитанную статью по памяти или написать текст без подсказок нейросети. Такие небольшие эпизоды создают для мозга ту самую «желательную трудность», которая хорошо известна в исследованиях обучения и способствует более прочному формированию навыков».

Навыки будущего: чему учиться сейчас, чтобы оставаться востребованным через пять лет

Если проблемы с памятью и вниманием сохранятся, стоит попробовать наладить ритм жизни, прежде чем обращаться к врачу. Возможно, потребность в специалисте отпадет сама собой. Forbes Young вместе с экспертами составил список способов позаботиться о своем когнитивном здоровье:

• Наладьте сон. Мозг не успевает восстановиться, если вы спите меньше семи часов или используете телефон перед сном. Попробуйте три дня подряд ложиться до 23:00 и убирать все гаджеты за час до сна.

• Добавьте физическую активность. Это не обязательно должен быть спорт. Можно больше ходить, гулять и чаще бывать на природе.

• Сбалансируйте питание. Нет необходимости придерживаться исключительно полезного меню — достаточно подобрать рацион, в котором присутствует необходимое количество белков, жиров и углеводов.

• Займитесь любимым делом. Когда мы погружаемся в него, мозг концентрируется на задаче, анализирует происходящее и ищет решения (например, выбирает удачный ход при игре в шахматы или отсчитывает количество стежков при вышивании). Это улучшает не только когнитивные способности, но и эмоциональный фон.

• Планируйте нагрузку и фокусируйтесь на одной задаче. Чем больше одновременных стимулов, тем хуже результат. Если задача сложная, отключайте уведомления на телефоне и выбирайте фоновую музыку без текста.

«Если после недели полноценного сна и информационной разгрузки состояние не улучшилось и вы стали забывать знакомые маршруты или терять нить разговора — это повод для визита к неврологу. Но в большинстве случаев мозг справляется сам, если дать ему условия для восстановления, — советует нейропсихолог Светлана Андреева. — Не стоит делить поколения на умных и глупых. Но стоит честно ответить себе на вопрос: как я использую технологии? Осознанно или я просто плыву по течению? Ответ на этот вопрос важнее любых диагнозов. Это не про прошлое и будущее — это про осознанность в настоящем».