Сократа казнили за участие в заговоре с целью государственного переворота против «афинской демократии». Всё остальное — выдумка Платона, — пишет Özcan Buze.

Суд над Сократом и его казнь в 399 году до н. э. — один из самых живучих мифов западной интеллектуальной культуры.

Образ одинокого искателя истины, осужденного невежественной демократией, сохранился практически в неизменном виде на протяжении двух с половиной тысячелетий.

Этот миф служит идеологическому проекту, согласно которому Греция считается исключительной родиной западного разума. Даже те, кто скептически относится к греческой исключительности, часто не подвергают его сомнению.

Сократ, которого мы знаем, не является исторической фигурой в том смысле, в каком мы можем судить о нем по сохранившимся источникам. Он ничего не писал. Каждое приписываемое ему слово — редакторская выдумка Платона — аристократа, чьи родственники были связаны с «Тридцатью тиранами», и у него были все основания создать определенный образ своего учителя. То, что мы называем «сократической философией», — это платонический чревовещатель.

Сократ не был одиноким мыслителем, ищущим истину с помощью рациональных методов. Он был центральной фигурой философского и политически ориентированного кружка, который по своей организационной структуре больше напоминал братство посвященных, чем открытую философскую школу.

Это была сеть с четкой аристократической направленностью, эзотерическими тенденциями и явной тенденцией к формированию людей, которые выступали против демократического строя.

Его самые известные соратники — Алкивиад, Критий и Хармид — были членами организованной аристократической группировки, враждебной афинской демократии.

Для Сократа и Платона демократия была правлением толпы — тиранией численного большинства над мудростью и добродетелью. «Государство» — это, помимо прочего, самый изощренный из когда-либо написанных античных трактатов, направленных против демократического правления.

Политические последствия были конкретными и жестокими.

Критий — один из ближайших соратников Сократа — возглавил олигархический переворот 404 года до н. э., в результате которого к власти пришли «Тридцать тиранов».

На какое-то время они упразднили афинский демократический строй, при котором рабы, женщины и иностранцы не имели права голоса, а власть принадлежала меньшинству населения.

Тем не менее это был один из немногих примеров в мировой истории настоящего эксперимента по народному самоуправлению, который его олигархические противники считали угрозой, которую необходимо устранить.

Алкивиад предал Афины, перейдя на сторону Спарты. У этой группировки был единый политический курс: аристократический, антидемократический, предполагавший применение организованного насилия против демократического строя.

Сократа судили и приговорили к смерти через пять лет после провала переворота. Его связи с олигархической фракцией были хорошо известны.

Сократа осудили осудили за организационную роль секты, пытавшейся уничтожить афинскую демократию.

Обвинение в «развращении молодежи» постоянно трактовалось неверно — или намеренно замалчивалось — в рамках эллинофильской традиции.

В Афинах V века до н. э., где педерастические отношения были общепринятым социальным институтом, сексуальное развращение не считалось уголовно наказуемым преступлением.

Обвинение имело четкий политический подтекст, который современники Сократа сразу бы поняли: оно отвлекало молодых людей от их демократических обязанностей, внушало им презрение к народному правлению и настраивало их на поддержку олигархии.

Доказательства существовали. Алкивиад — близкий друг Сократа — прежде чем предать Афины, заявил спартанцам, что демократия — это «признанная глупость».

Критий — ещё один близкий друг Сократа — возглавлял «Тридцать тиранов», которые систематически убивали граждан демократического государства.

«Молодежь», которую развращал Сократ, была не просто своенравными подростками. Это были члены антидемократической сети. Ему вменяли в вину политическое преступление: организованную идеологическую подготовку людей, которые должны были совершить насильственные действия против афинского демократического строя.

Сократ мог бы сбежать. У него были средства, друзья были готовы помочь, а город вряд ли стал бы преследовать его в изгнании. Но он отказался.

Мученичество это не поражение, а высший стратегический и духовный акт: смерть, которая превращает лидера в легенду, движение — в идею, а политическую сеть — в нечто, что переживёт любое государство, способное её уничтожить.

Сократ понимал эту логику, или те, кто его окружал, понимали её. Сократа в изгнании ждало забвение. Сократ, выпивший яд, стал основополагающим мифом западной «интеллектуальной свободы».

Платон, сам аристократ, глубоко враждебно настроенный по отношению к демократии и имевший родственные связи с «Тридцатью тиранами», создал миф о Сократе.

Сократ не был уникальным явлением. Он был воплощением одной из самых устойчивых структурных моделей в политической истории: организованного братства посвященных, стремящегося к политической власти или осуществляющего её под прикрытием философских или духовных идей.

По сути, Сократ состоял в секте или мистическом братстве.

Само слово «Академия», которое сегодня ассоциируется с научной строгостью и стремлением к открытому исследованию, происходит от названия священной рощи за пределами Афин, места поклонения Афине в бронзовом веке.

Роща была окружена стеной и находилась за пределами города, вдали от демократической общественности. Ученые называют платоновскую Академию пифагорейским общежительным институтом — именно так называли монашеские общины.

Основанная Платоном Академия не была университетом. Это было святилище: закрытое братство с политическими амбициями, земельными владениями и ступенями посвящения.

Эта традиция зародилась в Египте. Жрецы Амона в эпоху Нового царства сосредоточили в своих руках такую власть, что вступили в прямую конкуренцию с государством фараонов.

В настоящее время мало, что изменилось. Посмотрим на Турцию.

В современной Турции структурная логика воспроизводится с почти педантичной четкостью. FETÖ — гюленистская сеть — за три десятилетия до неудавшейся попытки государственного переворота в июле 2016г проникла в армию, судебную систему и министерство образования. После того как ее членов отстранили от должностей, вакансии не остались пустыми.

Тарикат Мензил — братство Накшбанди, зародившееся в Адыямане, — планомерно занимало освободившиеся должности, особенно в Министерстве здравоохранения, где это явление получило собственное название: не FETÖ, а METÖ.

Структура была идентичной: духовное братство с иерархией посвящения, сетью взаимного продвижения по службе, скрытой лояльностью и политической целью — захватом государственных институтов, — которая никогда открыто не провозглашалась до момента попытки государственного переворота.

Именно такую структуру западная интеллектуальная история называет «философской школой», когда сталкивается с ней в Афинах V века до н. э.

Миф о греческой рациональности как истоке западной цивилизации не был греческим изобретением. Это была европейская выдумка, созданная в XVIII и XIX веках, чтобы найти подходящее прошлое для цивилизационного проекта, который в нем нуждался.

То, что на самом деле практиковали древние греки — мистические культы, инициатические братства, эзотерическая политика, — не имело ничего общего с рациональной светской философией, которую Европа, якобы, унаследовала от них.

Это наследие было выдумано. Это изобретение служило определенной идеологической цели: утвердить, что разум присущ исключительно Европе, а всё, что находится за её пределами, включая традиции, на которые опиралась греческая мысль, находится в постоянной тени иррациональности.

Разница между философской школой и политической сектой никогда не была структурной. Она всегда была цивилизационной. А цивилизационные категории это не описания.

Это вердикты, вынесенные сильными мира сего в отношении самих себя.