От российского газа отказались. Осталось найти дешевый

Европа несколько лет последовательно избавлялась от зависимости от российского газа и в значительной степени избавилась. Теперь она зависит от СПГ, азиатского спроса, стоимости фрахта, погоды, состояния терминалов и ситуации на морских маршрутах. Зависимостей стало больше, зато каждая отдельно выглядит значительно свободнее.

Сенатор Александр Волошин описывает результат европейской перестройки так.

«На практике диверсификация обернулась гонкой за дорогим СПГ, конкуренцией с Азией и попытками любой ценой успеть наполнить хранилища перед зимой».

СПГ действительно удобен. Газовоз можно направить практически куда угодно. В этом одновременно его главное преимущество для продавца и проблема для покупателя. Европа ждет груз, Азия предлагает больше, и судно внезапно обнаруживает глубокий культурный интерес к азиатскому региону.

Когда много поставщиков, но газ все равно дорогой

Европейская диверсификация сама по себе была логичным решением. Чем больше источников, тем меньше последствия проблем с одним из них. ЕС расширил СПГ инфраструктуру, увеличил роль Норвегии и перестроил потоки внутри континента.

Проблема появилась в стоимости новой конструкции. Российский трубопроводный газ поступал по уже построенной инфраструктуре. СПГ необходимо добыть, сжижить примерно при минус 162 градусах, погрузить на специализированное судно, доставить через море и снова превратить в газ. Каждый этап выполняется не из уважения к европейской энергетической независимости, а за деньги.

«Ни возобновляемые источники энергии, ни альтернативные поставщики пока не могут предложить европейской промышленности сопоставимое сочетание цены, объемов и стабильности», считает Волошин.

Здесь российский сенатор дает политическую оценку, однако экономическая проблема очевидна. Энергоемкой промышленности нужен не просто газ правильного происхождения. Ей требуется много газа, постоянно и желательно дешево. Первые два условия Европа в целом научилась обеспечивать. Третье периодически мешает праздновать успех.

Может ли Россия снова дать газ

Технически такая возможность существует, но прежней инфраструктурной картины уже нет. Украинский транзит прекратился, три нитки балтийских газопроводов повреждены, продолжаются поставки через «Турецкий поток». Одна нитка «Северного потока 2» сохранилась.

Ее расчетная мощность составляет около 27,5 млрд кубометров ежегодно. Это примерно 75 млн кубометров в сутки при равномерной работе. Объем серьезный, но для запуска недостаточно найти вентиль и человека, способного повернуть его по часовой стрелке или против нее.

Потребуются политическое решение Германии, регуляторные процедуры, контракты, решение санкционных вопросов и техническая проверка газопровода. В современной Европе молекула газа проходит значительно больше согласований, чем некоторые министры.

А России это нужно

Нужно, если выгодно. Не нужно, если предлагается восстановить прежнюю зависимость России от европейского рынка.

Это и есть главный урок последних лет для Москвы. Европа долгие годы переживала, что слишком зависит от российского поставщика. Россия значительно меньше переживала, что слишком зависит от европейского покупателя. Потом выяснилось, что зависимость продавца от одного большого клиента тоже существует. Просто о ней реже проводили конференции.

Сегодня Россия наращивает поставки в Китай, развивает восточную инфраструктуру и СПГ. Эти направления нельзя бросать ради возвращения Германии или других европейских покупателей.

Рациональная схема теперь должна выглядеть иначе. Китай покупает, Европа покупает, СПГ уходит на глобальный рынок, внутренние потребители получают необходимые объемы. Тогда при исчезновении одного клиента не приходится срочно объяснять остальным, почему именно они всегда были главным стратегическим направлением.

Европа без России может. Вопрос в цене

Последние годы доказали, что европейская газовая система способна функционировать при значительно меньших российских поставках. Это важный факт, который бессмысленно отрицать.

Но техническая возможность жить без российского газа и экономическая привлекательность такой жизни являются разными категориями. Человек тоже способен ездить на работу на такси каждый день. Через месяц выясняется, что вопрос никогда не был в технической возможности.

Когда рынок СПГ сбалансирован, европейская модель работает сравнительно спокойно. Когда предложение сокращается или Азия увеличивает закупки, цена становится инструментом распределения дефицитных грузов. Кто предложил больше, тот и обеспечил энергетическую безопасность.

России тоже не стоит праздновать европейские счета

Высокая стоимость газа в Европе сама по себе не означает российского выигрыша. Чтобы заработать на цене, необходимо физически продать товар этому рынку.

Если экспортные маршруты ограничены, европейская котировка может быть какой угодно, а дополнительные российские кубометры от этого в Европу не попадут. Газ отличается неприятной материальностью. Он не умеет перемещаться через политические заявления.

Поэтому интерес Москвы к восстановлению части европейского экспорта понятен. Это дополнительная выручка, рынок рядом и возможность использовать существующие производственные мощности. Но возвращаться следует с контрактом, гарантиями и пониманием рисков, а не с ностальгией по временам, когда энергетические отношения считались вечными.

Кто кому теперь нужнее

Европа России нужна как платежеспособный рынок. Россия Европе полезна как крупный близкий источник газа. При этом обе стороны способны друг без друга существовать, просто каждая за это платит.

Европа платит за новую инфраструктуру, СПГ и повышенную чувствительность к глобальному рынку. Россия платит за строительство восточных маршрутов, потерю части прежней экспортной инфраструктуры и необходимость искать новых покупателей.

Получилась удивительная экономическая конструкция. Обе стороны доказали свою независимость друг от друга. Теперь каждая самостоятельно оплачивает доказательство.

Таким образом, Россия может помочь Европе дополнительными поставками газа, если сама Европа захочет их получать и предложит нормальные коммерческие и юридические условия. Для ЕС российский трубопроводный ресурс способен стать еще одним источником предложения и уменьшить зависимость от конкуренции с Азией за СПГ. Для Москвы европейский рынок может снова приносить миллиарды экспортной выручки, но только как одно из нескольких направлений. Возвращаться к прежней взаимозависимости после всего произошедшего было бы странно для обеих сторон. Европа уже доказала, что может покупать газ без России. Россия доказала, что может продавать газ без прежней Европы. Теперь осталось совершить самое сложное. Посчитать, сколько обеим сторонам стоит это доказательство и не дешевле ли снова просто торговать.