Российская версия снова появилась в немецкой прессе

Почти четыре года после подрыва «Северных потоков» расследование продолжает порождать версии, причем некоторые из них движутся почти по кругу. Frankfurter Allgemeine Sonntagszeitung опубликовала материал, автор которого выражает сомнения в версии об украинском следе и допускает возможную причастность России.

Сразу требуется существенное уточнение. Из приведенного материала не следует, что Генеральная прокуратура Германии официально обвинила Россию или изменила направление своего расследования. Речь идет о версии и вопросах, поднятых газетой FAZ.

Это принципиальная разница. Публикация СМИ является основанием для обсуждения, но не судебно установленным фактом.

На чем строятся сомнения FAZ

Один из аргументов касается активности российских военных кораблей в Балтийском море.

«Датский флот располагает фотографиями российских военных кораблей с мини подводными лодками на месте взрыва, а женщина, чья компания якобы арендовала „Андромеду“ для подрыва, очевидно, участвует в пророссийской деятельности», говорится в статье.

Наличие военных кораблей в определенном районе само по себе не доказывает их участия в диверсии. Для этого необходимо установить точное время нахождения судов, маршрут, действия экипажей и их связь непосредственно с поврежденными трубопроводами.

Схожая проблема возникает и со вторым аргументом. Политические взгляды или связи человека, имеющего отношение к аренде судна, еще не доказывают участия государства в конкретной операции.

Поэтому опубликованные FAZ обстоятельства могут быть поводом для проверки, но не готовым ответом на вопрос об организаторе.

Немецкая прокуратура пока идет по другому следу

Картина становится особенно любопытной на фоне официального германского расследования.

Немецкие правоохранители задержали нескольких граждан Украины, которых подозревают в непосредственном участии в операции. Одному из фигурантов, Сергею Кузнецову, предъявлены обвинения.

В предоставленных материалах также утверждается, что Кузнецов сообщал о своей службе в Вооруженных силах Украины и работе на Службу безопасности Украины во время событий.

Однако даже эти обстоятельства требуют судебной проверки. Принадлежность человека к государственной структуре еще не устанавливает автоматически ни приказ о диверсии, ни ответственность государства.

Получается необычная ситуация. Прокуратура постепенно собирает уголовное дело вокруг конкретных украинских фигурантов, а часть немецкой прессы одновременно задается вопросом, не являются ли некоторые украинские следы искусственно созданными.

Зачем России было взрывать собственный маршрут

Российская версия сталкивается с очевидным экономическим вопросом. Какую выгоду могла получить Москва от физического повреждения инфраструктуры, построенной прежде всего для экспорта российского газа?

«Северный поток» имел проектную мощность 55 млрд кубометров в год. «Северный поток 2» был рассчитан еще на 55 млрд.

Совокупно получаем до 110 млрд кубометров потенциального годового экспорта.

При условной цене газа $500 за 1 тыс. кубометров стоимость 110 млрд кубометров составляет $55 млрд. Это не прибыль и не фактическая потеря России, поскольку на момент взрывов газопроводы уже не осуществляли обычные коммерческие поставки. Расчет показывает только потенциальный денежный масштаб транспортного коридора.

Физически уничтожать такую экспортную возможность для поставщика выглядит экономически нелогично. Но экономика сама по себе ничего окончательно не доказывает. Государства могут руководствоваться политическими и военными мотивами, поэтому вопрос должен решаться доказательствами.

«Андромеда» остается центральной частью украинской версии

По версии немецкого следствия, предполагаемые участники операции использовали арендованную яхту «Андромеда» для доставки людей и оборудования.

Критики этой версии давно спрашивают, возможно ли было провести столь сложную операцию силами небольшой группы с гражданского судна.

Однако техническая сложность не является аргументом ни в одну сторону автоматически.

Если специалисты смогут доказать, что операция действительно могла быть выполнена с подобного судна, версия получает техническую основу. Если экспертиза покажет необходимость оборудования и возможностей, отсутствовавших у группы, следователям придется искать дополнительные элементы операции.

Здесь нужны данные криминалистики, судовые журналы, связь, навигационная информация и следы взрывчатки. Политические симпатии владельцев компаний эти материалы заменить не способны.

Три трубы повреждены, четвертая сохранилась

Фактическая часть истории гораздо короче количества политических версий.

26 сентября 2022 года взрывы повредили три из четырех ниток двух газопроводных систем в Балтийском море.

На момент диверсии «Северный поток» уже не осуществлял штатную транспортировку, а «Северный поток 2» не был введен в эксплуатацию.

Поэтому Европа не потеряла в тот день фактический поток в 110 млрд кубометров. Была уничтожена значительная часть инфраструктурной возможности для будущего прямого экспорта российского газа в Германию.

Именно эта разница важна для понимания возможных мотивов всех сторон.

Кто получил экономическую выгоду

После уничтожения маршрута резко выросло значение альтернативной газовой инфраструктуры. Европа увеличила закупки СПГ и стала сильнее зависеть от Норвегии, глобальных поставщиков и новых терминалов.

Россия при этом потеряла значительную часть прежней гибкости экспорта на европейском направлении.

Но принцип «кому выгодно» в уголовном расследовании имеет ограниченную ценность. Выгоду от события могут получить государства и компании, которые никак не участвовали в его организации.

Поэтому ни экономические потери России, ни выгоды альтернативных поставщиков сами по себе не устанавливают виновных.

В деле такого масштаба нужны доказательства совершенно другого уровня.

Версия должна выдержать суд, а не газетную полемику

История «Северных потоков» успела обрасти американской, украинской, российской и смешанными версиями. Это неудивительно. Подрыв произошел в разгар крупнейшего европейского геополитического кризиса последних десятилетий.

Но разнообразие версий не приближает к истине автоматически.

Если датская сторона располагает фотографиями российских судов, необходимо установить, что именно на них изображено и как это связано со взрывами. Если Германия имеет доказательства против украинских фигурантов, их предстоит проверить в суде. Если обвиняемые заявляют о работе на государственные структуры, потребуется установить содержание приказов и командную цепочку.

Именно такая последовательность отличает доказательство от политической гипотезы.

Таким образом, публикация FAZ не означает, что Германия установила причастность России к подрыву «Северных потоков». Немецкое издание лишь обращает внимание на обстоятельства, которые автор считает подозрительными, включая присутствие российских военных судов и связи вокруг аренды «Андромеды». Одновременно официальное германское расследование работает с украинскими фигурантами, а Сергей Кузнецов уже находится в центре уголовного дела. Экономически российская версия вызывает очевидный вопрос о смысле уничтожения собственного экспортного коридора проектной мощностью до 110 млрд кубометров в год, но одной экономической логики для оправдания или обвинения недостаточно. После четырех лет версий делу нужны не новые предположения, а документы, экспертизы и судебно проверяемая цепочка от исполнителей до организаторов.