Международный комитет Красного Креста предупредил, что искусственный интеллект уже усиливает разрушения на войне. Алгоритмы ускоряют выбор целей и нанесение ударов, оставляя военным всё меньше времени на проверку решений. Международные правила не успевают за развитием технологий.

Руководитель подразделения Международного комитета Красного Креста (МККК) по правовым вопросам ведения боевых действий Лоран Гизель предупредил, что военный ИИ уже усиливает разрушения, нарушения международного гуманитарного права и страдания мирного населения. Главную опасность эксперт видит в скорости. Алгоритмы позволяют находить потенциальные цели чаще, обрабатывать сведения быстрее и сокращать промежуток между обнаружением объекта и ударом.

Человек формально продолжает принимать окончательное решение, но реальный контроль постепенно ослабевает. Военные работают под давлением времени, испытывают усталость и склонны доверять результатам автоматизированного анализа. По словам Гизеля, подобная зависимость от алгоритмов известна и в гражданских областях, однако на поле боя ошибочная рекомендация способна привести к гибели людей. Даже присутствие оператора в цепочке принятия решений не гарантирует полноценной проверки.

Особую тревогу вызывают автономные вооружения, способные самостоятельно выбирать и поражать цели после запуска. Подобные системы не обязательно используют современные нейросети. Например, корабельные комплексы противовоздушной обороны давно автоматически обнаруживают и уничтожают приближающиеся ракеты. Принципиальная разница возникает, когда машина получает право самостоятельно выбирать людей в качестве целей, а не перехватывать боеприпасы.

Одним из наиболее спорных примеров военного применения ИИ стала израильская система Lavender. В расследовании 2024 года со ссылкой на шесть представителей израильской разведки утверждалось, что программа помогла определить до 37 тысяч палестинцев как предполагаемых участников вооружённых группировок. По свидетельству одного из собеседников, сотрудники иногда тратили около 20 секунд на проверку человека перед разрешением удара, фактически подтверждая машинную рекомендацию.

Израильские военные оспорили характеристику Lavender как автоматической системы выбора целей. Армия утверждает, что программа представляет собой базу данных для сопоставления разведывательной информации, не принимает самостоятельных решений об атаках и не служит единственным основанием для удара. Таким образом, степень влияния алгоритма на конкретные боевые решения остаётся предметом разногласий.

Коммерческие технологии также оказались частью спора. Microsoft подтвердила предоставление израильскому министерству обороны облачной инфраструктуры Azure и сервисов искусственного интеллекта, но первоначально заявляла об отсутствии доказательств их применения для причинения вреда людям в Газе. В сентябре 2025 года компания отключила доступ к части облачных и ИИ-сервисов одного военного подразделения после проверки сведений о массовой слежке за гражданским населением. Прямое использование технологий Microsoft именно в Lavender публично не установлено.

Другой пример связан с боевыми действиями на Украине. Согласно расследованию, 6 июля 2026 года российский беспилотник, оснащённый экспериментальной системой автономного наведения, атаковал автозаправочную станцию в Запорожье. При ударе погибли три мирных жителя. Изучив обломки, украинские специалисты пришли к выводу, что аппарат использовал миникомпьютер Nvidia Jetson Orin и самостоятельно определял точку поражения на заключительном участке полёта. Nvidia подтвердила наличие соответствующего оборудования на представленных фотографиях.

В описанном случае люди заранее задали беспилотнику объект атаки, а алгоритм, предположительно, распознавал газовые резервуары и выбирал конкретную точку удара. Речь не шла о доказанном самостоятельном выборе людей для уничтожения. Однако подобная технология позволяет атаковать без постоянной радиосвязи с оператором и сохранять наведение при подавлении каналов управления. Одновременно сокращается возможность человека отменить удар, если обстановка изменилась.

МККК считает, что дальнейшее развитие подобных систем создаёт проблему, которую нельзя решить исключительно повышением точности распознавания. Алгоритм может определить человека по внешним признакам, но не способен надёжно оценить все обстоятельства, от которых зависит законность нападения. Военнослужащий может сдаться, получить ранение или прекратить участие в боевых действиях. Международное гуманитарное право требует учитывать подобные изменения, а заранее заданный цифровой профиль не гарантирует правильного решения.

Попытки договориться об ограничениях пока продвигаются медленнее военных разработок. Во время сентябрьских переговоров в Женеве представители США и России, согласно изученным документам и свидетельствам участников, добились удаления из проекта международных правил нескольких положений. Среди исключённых требований назывались предсказуемость и надёжность автономного оружия, учёт этических факторов и обязательная проверка человеком целей, предложенных ИИ. Речь шла о подготовке основы для возможного договора, а не об уже принятом соглашении.

20 октября Институт ООН по исследованию проблем разоружения представил новые инициативы по контролю военного искусственного интеллекта. Работа охватывает правила ответственного поведения технологических компаний, единый словарь терминов и угрозу распространения ИИ среди негосударственных вооружённых групп. Предлагаемые рекомендации для разработчиков предполагается сделать добровольными. Руководство института признаёт, что решения об использовании алгоритмов всё сильнее влияют на безопасность государств, тогда как международные механизмы контроля остаются недостаточными.

На фоне дипломатических споров США ускоряют собственные военные программы. 30 сентября министр обороны Пит Хегсет объявил о запуске Project Meridian, к руководству которым привлекли Илона Маска, основателя Anduril Палмера Лаки и бывшего спикера Палаты представителей Ньюта Гингрича. Участникам поручили за 120 дней подготовить предложения о технологиях будущих войн. Одновременно Пентагон объявил о создании командования автономных боевых систем, призванного ускорить внедрение робототехники и автоматизированных вооружений.

МККК предлагает не запрещать весь военный искусственный интеллект, а установить юридически обязательные ограничения для наиболее опасных систем. Организация требует запретить непредсказуемое автономное оружие и комплексы, предназначенные для самостоятельного поражения людей. Для остальных вооружений предлагается ограничить виды целей, районы и продолжительность применения, а также обеспечить возможность своевременного отключения. Вопрос о начале переговоров по новым правилам страны должны обсудить на конференции 16–20 ноября 2026 года.

Отдельную красную линию Гизель проводит вокруг ядерного оружия. Эксперт напомнил случай 1983 года, когда советская система раннего предупреждения ошибочно зафиксировала запуск американских ракет. Подполковник Станислав Петров усомнился в сигнале и не передал ложную тревогу как подтверждённое нападение. МККК настаивает, что решения в сфере ядерного командования должны оставаться под полноценным человеческим контролем. Главный риск военного ИИ заключается не только в ошибках отдельных алгоритмов, но и в постепенном исчезновении времени, необходимого человеку для их исправления.