С этим согласны в отряде «Устинов» Центра специального назначения «БАРС-Сармат», где корреспонденту «РГ» показали, чем мозг фронтовика круче алгоритмов ИИ.

Подразделение, названное в честь легендарного наркома, министра обороны и маршала Дмитрия Устинова — одно из самых прогрессивных на СВО. Здесь у всех семь пядей во лбу — кандидаты в доктора, инженеры и конструкторы, чей мозг изобретает такое, что никаким Джобсам не снилось.

Видели в кино воюющих роботов? Но, бьюсь об заклад, госпиталя для роботов вы нигде увидеть не могли. А в «Устинове» такой есть. При нас было шесть раненых «пациентов», их скоро перешьют и пересоберут — и отправят обратно, в помощь людям, а то и вместо них.

Бойцы-интеллектуалы рассказывают — пришли однажды к ним артиллеристы с луганского фронта: «Помогите, не можем выкатить реактивную систему залпового огня, противник всех выбивает». И что же: умы из «Устинова» напрягались недолго — вскоре был готов чертеж гусеничного робота. А еще спустя месяц изобретенная система уже вовсю работала. Сейчас таких на фронте уже больше пятнадцати.

Врагу и невдомек — откуда эта невидаль: железо само себя выкатывает, потом раздается выстрел — и в щепки разнесен очередной укреп.

Есть в «Устинове» роботы, что преодолевают воду. При этом несут на себе до 90 килограммов боеприпасов, еды, воды… Под Херсоном, где за каждый островок на Днепре идут бои, сравнимые с обороной дома Павлова в Сталинграде, такие стальные и не знающие страха боевые «товарищи» — незаменимы как воздух.

А что же «птицы»? Неужели не видят доставщиков и не «клюют» их? Видят и клюют, но и мысль устиновцев не стоит на месте.

Заместитель отряда по вооружению с позывным К-5 не без гордости рассказывает, что придумал «каракатицу», что будет идти с погружением под воду не менее чем на тридцать сантиметров. Такую попробуй-ка заметь, тем более — подбей.

Но подводного робота нам пока К-5 не показывает. Зато Громобоя — пожалуйста, смотрите, залезайте, только не стреляйте.

Громобоем тут зовут пикап мобильной огневой группы. Это те самые машины с пулеметом и стрелками в кузове, что снуют по фронтовым дорогам, сопровождают фуры, технику, прикрывают от ударов беспилотниками подстанции, больницы. В том числе разносят вдребезги «птиц», вооруженных ИИ.

Громобой сделан на базе УАЗа, который и не узнать за «броней». По крыльям и дверям — транспортерная лента (ее в донбасских шахтах пруд пруди). И одно из главных ноу-хау — воздушная подушка между металлом и жесткой резиной. Если осколки попадут в крыло, то удар будет погашен. Резиной «зашит» и бампер с капотом. И все это «одеяние» стоит 12 тысяч рублей — копейки по фронтовым ценам. Но эта копейка бережет бесценные жизни.

«Саму машину не жалко, это железо. А вот за каждого бойца переживаю, как за сына», — признается К-5.

Его родной сын тоже служит в «БАРС-Сармат».

Левша нашего времени

К-5 просит его не фотографировать и не называть по имени — на этой войне умов за конструкторами и их семьями идет охота. Но поверьте на слово — перед нами человек с таким же волевым взглядом и уверенными движениями, какие были у многих советских изобретателей, прошедших фронта Великой Отечественной. Взять хотя бы раненого в боях под Брянском Михаила Калашникова, чьим автоматом пользуется весь мир. Или воевавшего в Прибалтике и на Дальнем Востоке Бориса Балашова, создавшего эффективный бронежилет…

Вот и за плечами К-5 своя крутая на поворотах биография.

Был кадровым офицером, капитаном, конструктором — в 26 лет изобрел тяжелый робототехнический тральщик. Для разминирования местности. Сегодня — когда вражеские БПЛА засеивают минами пути наших бойцов — такие тральщики пришлись бы как раз кстати.

Но где же они?

Все случилось как в истории с лесковским Левшой. Коллеги изобретение оценили, дали с ним защититься в научно-исследовательском институте, и даже позволили вместе с «НИИ Стали» сделать опытный образец — на базе Т-90С. Первые испытания тоже всех поразили — тральщик выдержал десять подрывов танковой мины ТМ-62! Но в тот момент армию решили «реформировать», и разработка капитана оказалась не у дел. «Тральщик два года простоял в секретном цеху, а потом его пустили на металл».

Это не все испытания, выпавшие на долю К-5. В тридцать он мог защитить докторскую — но тоже не дали, мол, слишком молодой еще. Странная история — но сыплем соль на рану: «Сердце болит до сих пор?» — «Да, есть заноза».

Но ведь когда идет война — из сердца все занозы вон. К 2022 году у К-5 был огромный опыт — в том числе сирийской кампании, на кителе — орден Мужества, другие медали, которые не по случаю юбилеев дают, а за — конкретные поступки.

Как тут останешься дома? Рассказывает, что первой 24 февраля 2022 года все поняла дочь. Поплакала, но — отпустила. «Ведь ты, папа, всегда на войне».

В БАРС-Сармат пришел полтора года назад. Почему сюда? Все дело, говорит, в инженерном эго. Здесь любое его изобретение от идеи до фронта доходит за месяц: «В каком-нибудь институте этот путь занял бы лет восемь — при этом пришлось бы сдать тонны чертежей».

Восемь лет или один месяц? Космическая разница, когда твоя страна воюет. Мы мчимся с К-5 по запорожским дорогам, и пока мы в машине вдвоем — без лишних ушей — я снова про больное: а теперь-то — не сопротивляется система? Теперь кулибиным — зеленый свет? Увы, по-прежнему нельзя сказать: все просто.

«Яша-2» готов крошить тяжелые беспилотники врага, сразу после испытаний пулемет должен отправиться на фронт. Фото: Максим Васюнов/РГ

«Не все в высоких кабинетах до конца понимают, как можно использовать роботов, — признает К-5. — С воздушным беспилотием более-менее разобрались — есть ударники, перехватчики, доставщики. Но в массовое применение роботов на земле еще не верят».

Сам-то он знает: не уйдешь от этого. Нельзя сидеть и ждать отмашки. Ищет решения. Одно из них — как использовать для связи с армией роботов поднятые на безопасную высоту мощные ретрансляторы. Есть и другие варианты, пока не очень понятные для «чайников».

Одно понятно — в этой битве за роботов К-5 готов идти до победы.