Литовцы в большом количестве сводят счеты с жизнью самыми разными способами, а эксперты спорят, в чем причины столь массового нежелания жить и как с этим бороться. Что характерно, накладывают на себя руки не только бедняки, но и люди вполне успешные, известные в обществе. Писатели и ученые рассуждают о тягостной атмосфере, воцарившейся в Литве, о депрессивных настроениях и даже пытаются выводить причины тяги литовцев к суицидам из далекой истории — из советского периода или из языческих корней литовского народа. Подробности — в материале «Известий».

На днях были опубликованы полные данные Eurostat по самоубийствам за 2023 год. Оказалось, что в том году Литва заняла по этому показателю первое место среди стран Евросоюза. По данным статистической службы ЕC, в 2023-м в странах сообщества в результате умышленного причинения себе вреда умерли 48 370 человек — около 1% от общего числа смертей. Средний стандартизированный показатель составил 10,4 смерти на 100 тыс. жителей, немного снизившись по сравнению с 10,6 в 2022 году и 12,2 в 2013-м. На этом фоне показатель Литвы оказался «выдающимся» — 18,8 случая смертей на 100 тыс. жителей. Второе место заняла Словения с показателем 16,4, третье — Венгрия (16,1). В противоположной части рейтинга оказались Кипр (3,5 смерти на 100 тыс. жителей), Греция (4,3) и Мальта (5,5).В 2024 уровень самоубийств в Литве остался прежним — 18,8 случая на 100 тыс. жителей. Впрочем, это лишь официальный стандартизированный показатель Eurostat, а в публичном пространстве Литвы используется цифра 19,6 — «сырой» коэффициент, который не делает поправку на возраст. В любом случае это означает, что показатель закрепился на отметке, которая почти вдвое превышает средний показатель по ЕС. В абсолютных же цифрах число самоубийств в Литве даже выросло: 566 человек в 2024 году против 562 в 2023-м и 527 в 2022-м. Большинство литовских суицидников составляют мужчины (81,4%) и люди пенсионного возраста. Литовские службы психологической поддержки сообщают, что в день к ним на телефоны доверия поступают в среднем 18 звонков и 13 онлайн-сообщений, связанных с риском самоубийства.За обезличенной статистикой стоят судьбы конкретных людей. Сразу бросается в глаза, что среди самоубийц немало известных личностей. Так, 27 мая 2023 года добровольно ушел из жизни Вилюс Станкявичюс, журналист и телеведущий. Его самоубийство вызвало немалый резонанс — в том числе потому, что незадолго до того он признал себя виновным в сексуальных отношениях с несовершеннолетним.Даже те, кому долг предписывает заниматься спасением жизни, зачастую не могут спасти собственную. Осенью 2025 года стало известно о самоубийстве 36-летнего хирурга Мариуса Петрулениса из вильнюсской клиники Santaros — он был перспективным специалистом в области абдоминальной хирургии и руководил в клинике группой роботизированной хирургии. Вслед за этим появилась информация, что в сентябре того же года покончила с собой молодая врач-анестезиолог, уволенная из больницы города Шяуляй.Низкая рождаемость и алкоголизм

Для Литвы, чья численность населения упала с 3,7 млн человек (на начало 1990-х) до нынешних 2,8 млн, такие показатели самоубийств являются очень чувствительными. К этому следует добавить, что и рождаемость в Литовской Республике среди худших в Евросоюзе: за год в государстве умирает примерно на 20 тыс. человек больше, чем рождается. Медиана возраста с 1991-го увеличилась на 11 лет — до 44. Некоторые муниципалитеты пытаются стимулировать рождаемость денежными выплатами, но это дает слабый эффект. Особенно плачевно дело обстоит в регионах, за пределами нескольких самых крупных городов. По оценкам аналитиков, точкой невозврата для государства стал 2014 год. С тех пор уровень рождаемости упал на 35% по сравнению с 2004-м и на 55% — с 1994-м.

Минувшим летом президент Гитанас Науседа выступил в сейме Литвы с годовым отчетом. Он заявил, что демографические проблемы нельзя решить одним лишь ростом количества въезжающих в Литву мигрантов из стран, находящихся за пределами ЕС. «Государство всеобщего благосостояния невозможно построить в условиях вымирания нации», — сказал президент. По его словам, страна больше не может медлить в поисках решений для улучшения демографической ситуации. По обыкновению большинства политиков президент постарался назначить виноватых из числа своих политических конкурентов. По его мнению, вину за демографические беды Литвы несет действовавшее в 2020–2024 годы правительство премьер-министра Ингриды Шимоните, с которой Науседа находился во враждебных отношениях.

Перспективы не радуют. По прогнозам Еврокомиссии, уже через какую-то четверть века возрастная медиана жителей Литвы составит уже 51 год. Тогда старше литовцев окажутся только итальянцы, португальцы и хорваты. Стоит заметить, что в 1990 году возрастная медиана в Литве составляла 33 года, а популяция считалась одной из самых молодых в Европе. Даже нынешняя официальная численность населения — 2,8 млн — подвергается сомнению. По неофициальным данным, в стране фактически живет тысяч на триста меньше, так как многие литовцы, перебравшиеся в Западную Европу, официально продолжают числиться проживающими на родине, хотя бывают там лишь наездами.Рука об руку с низкой рождаемостью и высокими цифрами суицидов идет пьянство. Эти проблемы напрямую связаны: исследования показывают, что две трети мужчин и одна треть женщин, покончивших с собой, имели в крови высокую концентрацию алкоголя. Долгие годы Литва была на первых местах в ЕС по алкоголизму населения. Сейчас с пьянством стало получше. По данным местной статистики, в 2025 году на каждого жителя старше 15 лет пришлось 10,2 л абсолютного (100-процентного) алкоголя. Для сравнения, в 2017 году этот показатель составлял около 15,5 л на человека (эквивалент — 18 бутылок водки в год), и Литва входила в число самых пьющих стран не только в Европе, но и в мире. Текущее снижение почти на треть — результат системных мер, включая повышение акцизов, ограничение доступности алкоголя и полный запрет рекламы.Наиболее уязвимы к пьянству остаются люди старшего возраста: основная группа риска — литовцы в возрасте от 50 до 54 лет. Среди главных причин называют одиночество, потерю близких, бедность, безработицу и проблемы со здоровьем. Экономический фактор тут очень важен: около 170 тыс. жителей Литвы живут за чертой бедности (с доходом менее €500 в месяц на человека), что значительно ухудшает их психологическое состояние. При этом налицо парадокс: несмотря на то что легальное потребление алкоголя в Литве в 2024 году достигло самого низкого уровня за десятилетие, смертность от заболеваний, связанных с алкоголизмом, выросла с 625 человек в 2023 году до 677 человек в 2024 году. Это означает, что проблема не столько в объемах, сколько в модели употребления (запойное пьянство) и в социально-экономических условиях.Причины литовской тоски

Интеллектуалы Литвы уже много лет ломают головы: в чем причины тех бедствий, что терзают литовский народ, в чем причина наложенного на него проклятия? Государственные пропагандисты пытаются перекрутить ситуацию, внушая, что в высоком показателе самоубийств в сегодняшней Литве виноват… Советский Союз. В обслуживающих власти СМИ рассказывают, что «в результате репрессий, депортаций и бегства от советских оккупантов» литовский народ получил «коллективную психологическую травму», которая чувствуется и по сей день. А потом, дескать, эта травма усугубилась в процессе «резкой и болезненной трансформации», которую Литва должна была пройти, чтобы влиться в «союз высокоразвитых западных наций».

Более того, советской эпохе предъявляют взаимоисключающие обвинения. С одной стороны, мол, она воспитала несколько поколений на чувстве «ложного коллективизма», когда люди верили, что в случае, если они столкнутся с какими-либо трудностями, ближние всегда выручат. А нужно, дескать, уметь рассчитывать только на себя. С другой — та же самая советская власть, со слов современных пропагандистов, внедряла в головы людей установку на то, что нужно терпеть трудности, а не искать помощи. Якобы поэтому пожилые литовцы стесняются даже позвонить на линию поддержки, боясь кому-то «помешать». И особенно сильна эта стигма в глубинке, где люди боятся, что об их проблемах узнают соседи.

Есть и более экзотические попытки объяснить корни национальной болезни литовцев. Некоторые вспоминают, что средневековые литовские язычники яростно сопротивлялись немецким крестоносцам и смерть зачастую предпочитали сдаче в плен. Так, недавно археологи нашли место, где когда-то стоял знаменитый Пиленай, «замок самоубийц». В 1336 году на этот замок, в котором тогда находился литовский князь Маргирис, напало большое тевтонское войско. Убедившись в бесперспективности дальнейшего сопротивления, защитники сожгли замок и сами погибли в огне. Если верить хронике, в крепости в тот момент было 4 тыс. человек.Делаются и попытки серьезного анализа ситуации. Так, бывший член движения «Саюдис», некогда боровшегося за выход Литвы из СССР, профессор философских наук Витаутас Раджвилас в далеком уже 2013-м принял участие в состоявшейся в Академии наук страны дискуссии «Что делать, чтобы студенты не эмигрировали из Литвы?». Эксперт подчеркнул, что люди эмигрируют, накладывают на себя руки, спиваются не только потому, что в стране плохо живется. Раджвилас полагает, что литовцы чувствуют «некую истязающую нас силу». По его мнению, причина охватившей литовцев депрессии заключается в том, что они больше не чувствуют себя хозяевами в своей стране. «Сегодня мы идем по пути, когда всё, что является общественным и общедоступным, отнимается от государства и приватизируется», — полагает ученый.В свою очередь литовский писатель Альгирдас Плукис в своей книге «Черное и белое. Где правда?» рассуждает о том, что народ лишился контроля над своей страной в начале 1990-х, когда новые «демократические власти» начали грабить государство. «Пропали рублевые денежные вклады, не достались законным владельцам их земельные участки. Мы видели, как новоявленные «суперактивные революционеры» разоряли колхозы, совхозы и заводы, не забывая присваивать все ценное. И чем дальше мы развивали эту самую демократию, тем ненасытнее становились стоящие у власти радетели «прозрачности демократических процессов» — продолжали грабить десятками лет нажитое народом в своей республике. Время шло. Народ терпел. Избирал во власть вроде бы и достойных людей. Но неведомо откуда в стране объявились миллионеры. Люди стали подозревать, что в стране нет порядка», — отмечает Плукис. По его словам, литовцы, убедившись в том, что «элита ворует беспардонно», уверились, что ничего поправить уже нельзя. А боль и горечь за родную страну, которую уже не спасти, ведет и к обесцениванию собственной жизни.Доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина в беседе с «Известиями» отметила, что причины высокого уровня самоубийств в Литве комплексные, но главные из них — социальные. «Власти постсоветской Литвы под лозунгами от избавлении от «оккупационного наследия» довели страну до системного кризиса. Литовская Республика вымирает и разбегается, регионы пустеют, родители заранее готовят детей к эмиграции. Вы обратили внимание, что большинство самоубийц в Литве составляют старики, люди пенсионного возраста? Это те, кто остался в одиночестве: дети и внуки разъехались по другим странам, а старики остались доживать в родных домах. А одиночество — тяжкий психологический груз. Не всякий его способен выдержать», — говорит Еремина.