План на €300 млрд обеспечен деньгами только частично
Европейская стратегия отказа от российских энергоресурсов столкнулась с проблемой, которую невозможно исправить очередным нормативом. Для перестройки энергетики нужны большие деньги, причем значительно большие, чем страны ЕС пока обязались выделить.
Reuters со ссылкой на Европейскую счетную палату сообщает, что реализация плана пробуксовывает. Еврокомиссия первоначально оценивала необходимые инвестиции примерно в €300 млрд. К настоящему моменту государства обязались направить на соответствующие цели только €54,3 млрд.
Посчитаем. Это всего 18,1 процента первоначальной оценки.
Необеспеченная разница достигает €245,7 млрд.
Фраза о том, что у Европы совсем нет денег, была бы преувеличением. Деньги есть. Но между необходимым финансированием и уже принятыми обязательствами пока лежит финансовая пропасть размером почти в четверть триллиона евро.
Что должны купить эти €300 млрд
Речь идет не только о замене одного продавца газа другим.
Европе необходимо диверсифицировать поставки ископаемого топлива, строить и модернизировать сетевую инфраструктуру, развивать возобновляемую энергетику и создавать систему, способную работать при выпадении российского импорта.
Все это капиталоемкие задачи.
СПГ требует терминалов и подключения к газовым сетям. Возобновляемая генерация требует модернизации электросетей и резервных мощностей. Новые маршруты газа требуют инфраструктуры между странами ЕС.
Поэтому политическое решение об отказе от поставщика принимается значительно быстрее, чем строится система, способная полноценно его заменить.
Запасы составляют только 67 процентов
Финансовая проблема совпала с не самым приятным состоянием европейских ПХГ.
По данным, которые приводит Reuters, хранилища заполнены примерно на 67 процентов. В 2025 году в сопоставимый период показатель составлял около 80 процентов.
Разница составляет 13 процентных пунктов.
Если исходить из общей рабочей вместимости европейских ПХГ примерно 109 или 110 млрд кубометров, эти 13 пунктов соответствуют ориентировочно 14 млрд кубометров газа.
Именно такого порядка запас отделяет нынешний уровень от прошлогоднего.
При теплой зиме этот разрыв может оказаться вполне управляемым. При продолжительных морозах каждый миллиард дополнительного резерва приобретает совершенно другое значение.
Газ уже перешагнул $950
На этом фоне 9 сентября европейский рынок получил еще один неприятный сигнал.
По данным ICE, октябрьский фьючерс на нидерландском хабе TTF поднимался примерно до $950,3 за 1 тыс. кубометров. В европейском выражении это около €78,925 за МВт·ч.
Таких долларовых уровней европейский рынок не видел с декабря 2022 года.
Еще в конце августа котировки находились примерно около $840 за 1 тыс. кубометров. Следовательно, всего за несколько торговых дней прибавилось примерно $110, или около 13 процентов.
А относительно средней августовской цены $744 нынешняя отметка выше примерно на 28 процентов.
Зима еще не началась, а ценник уже вспомнил времена энергетического кризиса.
Недостающие запасы становятся золотыми
Теперь соединим две цифры.
Если отставание от прошлогоднего уровня составляет ориентировочно 14 млрд кубометров, то при биржевой цене около $950 за 1 тыс. кубометров такой объем имеет условную рыночную стоимость порядка $13,3 млрд.
Это не фактический счет Евросоюза. Газ закупается по различным контрактам и в разные даты.
Но масштаб финансовой нагрузки понятен.
Каждые дополнительные 10 млрд кубометров при цене $950 соответствуют $9,5 млрд стоимости газа.
Если котировка поднимается на очередные $100, аналогичный объем становится дороже еще на $1 млрд.
Поэтому ускоренно заполнять ПХГ в сентябре куда неприятнее, чем было бы при летней цене в районе $500 или $600.
Европа оказалась заложником времени
Ранее европейские покупатели рассчитывали на снижение летних цен и более благоприятные условия для закачки.
Этого не произошло.
Ближневосточный конфликт ухудшил ситуацию на глобальном рынке СПГ, а проблемы вокруг Ормузского пролива добавили премию за логистический риск.
Теперь ЕС одновременно необходимо пополнять ПХГ и конкурировать с Азией за свободные партии.
В современной СПГ модели недостаточно иметь деньги и терминал. Нужен еще свободный груз и газовоз, который физически сможет его доставить.
Если таких партий становится меньше, победителем становится тот рынок, где готовы платить больше.
Запрет российского СПГ добавляет еще одну неизвестную
Особенность нынешней ситуации заключается в календаре.
ЕС планирует полностью запретить импорт российского СПГ с 1 января 2027 года.
А значит, зимой европейская система должна будет постепенно приспосабливаться еще и к исчезновению части российского предложения.
Ранее Financial Times сообщала, что только за первое полугодие 2026 года ЕС приобрел почти 10 млн тонн СПГ с проекта «Ямал СПГ».
В газовом эквиваленте это ориентировочно 13,5 или 14 млрд кубометров.
Иными словами, масштаб потенциально выпадающего годового предложения измеряется не статистической погрешностью, а десятками миллиардов кубометров.
Эти объемы придется заменить американским, катарским или другим СПГ либо дополнительным сокращением европейского потребления.
Ормуз делает диверсификацию менее комфортной
Европейская модель после сокращения российского трубопроводного газа стала географически разнообразнее. Но одновременно она сильнее зависит от мировой морской торговли.
Конфликт вокруг Ирана прекрасно показывает новую конструкцию риска.
Через Ормузский пролив проходит важная часть глобального СПГ экспорта. Если движение газовозов нарушается, Европа сталкивается с конкуренцией за сокращающееся предложение.
Раньше ключевой вопрос звучал так. Продолжится ли поставка по конкретной российской трубе.
Теперь вопросов больше. Что происходит в Ормузе, насколько велик спрос Китая, работают ли американские СПГ терминалы, какой уровень запасов в Европе и куда направится следующий свободный газовоз.
Диверсификация уменьшила один риск и распределила зависимость между несколькими другими.
Не дефицит, а цена остается главной угрозой
При заполненности ПХГ на 67 процентов говорить о неизбежной физической нехватке газа преждевременно.
Европа располагает крупными запасами, продолжает получать норвежский газ и имеет развитую систему приема СПГ. Кроме того, потребление газа в ЕС заметно снизилось относительно докризисных лет.
Главная опасность заключается в стоимости поддержания этого баланса.
Если зимой потребуется активно покупать дополнительные партии на мировом рынке, Европа должна будет предложить цену, способную переманить СПГ у азиатских покупателей.
Отметка $950 показывает, насколько дорогим может быть такое соревнование еще до наступления морозов.
России тоже рано записывать $950 в собственную прибыль
Высокая европейская цена объективно повышает ценность газовых ресурсов и показывает экономические преимущества крупных трубопроводных поставок.
Но Россия уже не располагает прежним доступом к европейскому рынку.
Поэтому $950 на TTF не означают, что российские компании получают соответствующую цену за прежние объемы.
России тоже приходится вкладывать миллиарды в переориентацию экспорта, новые газопроводы в Китай, СПГ проекты и морской флот.
Энергетический разрыв оказался дорогим для обеих сторон. Просто Европа платит больше за новую структуру импорта, а Россия за создание новых маршрутов сбыта.
Главная цифра даже не $950
Биржевая стоимость газа производит сильное впечатление, но стратегически показательнее другое соотношение.
€300 млрд предполагалось направить на энергетическую перестройку. Обязательства пока составляют €54,3 млрд.
На каждый необходимый евро приходится лишь около 18 евроцентов подтвержденного финансирования.
Именно это Европейская счетная палата считает одной из проблем реализации плана.
Можно запретить поставки определенного происхождения конкретной датой. Построить соответствующую замену административной датой невозможно.
Таким образом, европейская стратегия отказа от российских энергоресурсов подошла к зиме сразу с тремя проблемами. ПХГ заполнены примерно на 67 процентов против 80 процентов годом ранее, стоимость газа уже превысила $950 за 1 тыс. кубометров, а из первоначально оцененных €300 млрд инвестиций под соответствующие цели пока заявлено только €54,3 млрд. Это не означает, что Европа останется зимой без газа. Инфраструктура у ЕС развита, а поставщики диверсифицированы. Однако цена надежности стремительно растет именно перед полным запретом российского СПГ, намеченным на начало 2027 года. Европейская энергетическая перестройка технически возможна. Основной вопрос теперь заключается в том, сколько сотен миллиардов евро ЕС готов за нее заплатить и какой ценой за 1 тыс. кубометров эта политика в итоге появится в счетах промышленности и потребителей.
