Евросоюз готовится пересмотреть политику расширения объединения: теперь страны-кандидаты могут получить членство с ограниченным набором политических прав. Согласно инициативе, новые участники будут лишены возможности блокировать решения Брюсселя по ключевым вопросам на срок от пяти до 15 лет. Такой подход отражает стремление ЕС сохранить управляемость объединения в условиях растущих внутренних и внешних вызовов на политической арене, но ставит вопрос о возникновении «членов второго сорта» и подрывает базовые принципы европейской интеграции. Зачем Европа стремится ограничить возможности стран-новичков — в материале «Известий».

Через запад на восток

Европейский союз изменит условия членства в объединении для стран-новичков, сообщила еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос. Речь идет о введении существенных ограничений в рамках принятия коллективных решений, в том числе лишении права вето на 5–15 лет. Под изменения, в случае вступления в ЕС, попадут Украина, Молдавия, Турция, Грузия и другие государства-кандидаты.

«Это будет новое поколение договоров о присоединении — в том смысле, что у нас будут новые обеспечительные гарантии, <…> чтобы мы были уверены, что новые члены будут следовать европейским правилам пять, 10 или 15 лет спустя», — сказала чиновница.

Изначально инициатива исходила от стран «коалиции желающих»: Германии, Франции, Нидерландов, Бельгии и Люксембурга. Агентство Reuters отметило, что совместное решение принималось с целью исключения варианта блокировки инициатив, требующих согласия всех членов ЕС. К ним относят расширение Европейского союза, внешнюю политику объединения и бюджетные расходы.ЕС давно трансформировался из экономической организации в политическую. Создание общего рынка потребовало мощных инструментов регулирования, в том числе введения единой валюты, а последующее углубление интеграции привело к появлению новых институтов власти и выработке совместного политического курса. Но, несмотря на внешнюю обособленность, ЕС всё еще остается зависимым объединением, поскольку собственных ресурсов у него нет. В результате, в условиях повышенной нестабильности, когда более сильные игроки (США, Китай и другие) начали давить со всех сторон, Европа попыталась сепарироваться от внешнего влияния.

Однако, чтобы обрести полноценную независимость, Евросоюзу нужны ресурсы, которые без ущерба для статуса возможно получить только от стран-партнеров. Президент Финляндии Александр Стубб заявил, что объединение можно расширить с 27 до 40 стран-участниц, включив в блок в том числе и Канаду. «Разве не было бы замечательно, если бы Канада стала 28-м государством Европейского союза, а не 51-м штатом США?» — прокомментировал инициативу он, отметив, что сейчас существует необходимость расширения или хотя бы создания механизмов гибкого членства для более удобного сотрудничества с потенциальными «союзниками».

— Подобные инициативы появляются потому, что в Евросоюзе осознают масштаб трудностей, которые могут возникнуть при предоставлении странам-кандидатам полноценного членства в ЕС. Безусловно, Украина, Молдавия, Грузия и другие государства нужны Европейскому союзу, но только в качестве объектов для влияния. Их вхождение в ЕС на правах полноправных членов объединения вызывает вопросы, поскольку фактически это приведет к самоубийству всего интеграционного проекта, — утверждает старший научный сотрудник ЦКЕМИ Сергей Шеин.С одной стороны, решение о введении ограничений для стран-новичков в Евросоюзе выглядит труднореализуемо, поскольку ставит под сомнение саму идею объединения и делит страны на «первосортные» и «второстепенные». С другой — ЕС действительно экономически невыгодно поддерживать государства, которые в любой момент могут отказаться от политического курса Брюсселя. Именно поэтому Европа будет всеми силами стараться удержать страны в «предбаннике интеграции», чтобы те меняли политику под стандарты союза. Возможно, впоследствии у Брюсселя даже получится решить внутренние проблемы, которые с каждым днем становятся для всего Евросоюза всё токсичнее.Два ножа в спину, один — в сердце

Ключевой вопрос, возникающий в контексте европейской интеграции, касается не столько самого процесса вступления в ЕС, сколько того, на каких условиях новые участники будут встроены в существующую систему союза. Некоторые эксперты обращают внимание, что возможное расширение неизбежно затронет интересы государств, уже входящих в объединение, а значит будет сопровождаться попытками минимизировать экономические и политические риски.

В частности, речь идет о конкуренции на внутреннем рынке. Например, в некоторых странах ЕС продолжает обостряться ситуация вокруг импорта украинских ресурсов. За январь – июль 2025 года Киев экспортировал в Евросоюз аграрной и продовольственной продукции на сумму около $5,7 млрд и занял четвертое место среди поставщиков. На первое место за аналогичный период вышла Бразилия ($9,1 млрд), на второе — Великобритания ($7,8 млрд), а на третье — США ($6,9 млрд).

Полноценный доступ больших объемов продукции на единый европейский рынок, вероятно, еще больше усилит давление на производителей. Особенно чувствителен этот вопрос для государств с развитым сельским хозяйством, включая Францию, Польшу, Италию и ряд других членов ЕС. Поэтому в процессе интеграции могут сохраняться различные механизмы ограничений, квоты или иные меры, способные защитить существующих участников рынка, иначе ситуация может значительно обостриться или вовсе выйти из-под контроля.

Однако за счет «гибкого сотрудничества» или включения стран в состав ЕС на особых условиях Брюссель может попытаться разрешить острые проблемы, например, миграционный вопрос. Европейские страны уже несколько лет сталкиваются с серьезными сложностями, связанными с ростом потоков беженцев, — многолетний кризис стал не только демографической, но и экономической нагрузкой на государства.

В 2025 году около 14% населения Евросоюза составляли иностранцы — это самый высокий показатель в мире. Что же касается финансов, то в долгосрочном бюджете ЕС на 2021–2027 годы на охрану границ и содержание беженцев было заложено около €23 млрд. Кроме того, на 2027 год дополнительно выделили более €3 млрд на защиту территорий и примерно €2,4 млрд непосредственно на нужды мигрантов.В этой связи страны-кандидаты могут рассматриваться Брюсселем как дополнительные площадки для реализации общеевропейской миграционной политики. Та же Украина, обладающая значительной территорией и заинтересованная в восполнении дефицита рабочей силы, потенциально может быть вовлечена в программы, связанные с приемом отдельных категорий мигрантов. Подобные инициативы уже становятся предметом общественных дискуссий как внутри страны, так и за ее пределами. К примеру, от самых разных представителей украинской власти слышна информация о ввозе в страну порядка 8–10 млн человек из стран Африки и Азии.

Еще одно «преимущество» для европейцев заключается в размещении военного контингента на территории Украины или Молдовы. В последние годы ЕС всё активнее обсуждает вопросы стратегической автономии и укрепления собственных оборонных возможностей, поэтому некоторые страны рассматриваются в качестве элементов европейской системы безопасности на востоке. В этом контексте введение Брюсселем ограничений на применение права вето означает, что в случае, если какая-либо страна будет против размещения военных баз или иной инфраструктуры, даже при большом желании заблокировать это решение не получится: ЕС найдет рычаги влияния и сумеет лоббировать свои интересы.

— Само по себе вступление «новых» стран несет серьезные опасности для других членов ЕС. При этом геополитические интересы Европейского союза таковы, что эти субъекты должны быть приняты в блок по определенным причинам. Для того, чтобы хеджировать экономические риски, необходимо будет вводить соответствующие ограничения и заранее купировать любые угрозы. Сегодня из простого национального и экономического образования Европейский союз постепенно трансформируется в военно-политическое объединение, со своими амбициями и стремлениями главным образом в отношении России, — заключил международный обозреватель Андрей Кузмак.