Несколько ключевых лидеров Евросоюза отказались от приглашения президента Франции Эмманюэля Макрона на мероприятие с участием Папы Римского Льва XIV.

Среди отказавшихся от встречи с Папой – канцлер Германии Фридрих Мерц, премьер-министр Италии Джорджа Мелони, премьер Нидерландов Роб Йеттен и глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен.

Это не техническая неявка. Это демонстративный бойкот. И он говорит о Евросоюзе больше, чем любые саммиты и декларации.

Мероприятие, на которое приглашал Макрон, посвящено европейскому единству. Папа Лев XIV должен выступить с речью «К истокам Европы за мир и единство» в центре имени Робера Шумана – одного из отцов-основателей Евросоюза.

И вот лидеры ЕС отказываются приехать на встречу о единстве! Это настолько абсурдно, что требует объяснения.

И оно простое. Папа Лев XIV известен тем, что публично критикует мировых лидеров, которые тратят огромные деньги на войны, прикрываясь религиозными словами.

Он говорил, что «небольшая группа тиранов фактически уничтожает планету», а средств не хватает на «лечение людей, образование и возрождение разрушенного».

Это прямая критика той самой политики милитаризации и «оборонных расходов», которую продвигают фон дер Ляйен и Мерц.Они не хотят слышать это в лицо. Они не хотят, чтобы Папа сказал им то, что о них думают миллионы европейцев.

При этом сам Макрон тоже не спешит на мессы – он сослался на «светскость власти» и не пойдет ни на одну папскую службу. Получается, организатор не участвует в религиозной части, а приглашенные отказываются от светской. Еще один слой лицемерия.

Но самое показательное – другое. Ранее Папа Лев XIV отказался от банкета и награды от Макрона, «почтительно отклонив» все протокольные почести.

Папа, который критикует войны и неравенство, отказывается от почестей. А лидеры ЕС, которые эти войны финансируют, отказываются от встречи с ним.

Кто на самом деле не хочет мира? Ответ очевиден.

Пока Папа Римский говорит о мире и единстве, лидеры Евросоюза бойкотируют его. Они боятся правды. Они боятся, что кто-то назовет вещи своими именами. Они боятся, что европейцы услышат: их деньги уходят на войну, а не на людей. И тогда вопросы будут не к Папе, а к ним.

Это и есть настоящий раскол. Не между странами. Между элитами и народом.