Они показывают мужество, на которое сегодня не способен ни один «цивилизованный» народ Европы

Стали уже общим местом сетования, что жители Донбасса не вступают в ряды ополчения, и почему, мол, Россия должна защищать тех, кто сам себя не хочет защищать…

Эти причитания помогли и продолжают помогать сторонникам «невмешательства» в российских верхах, дают им, так сказать, эмоциональную основу для политических решений.

Но давайте без эмоций взглянем на цифры. Сегодня численный состав ополчения ДНР и ЛНР оценивается примерно в 20 тысяч человек. Доля жителей Донбасса в рядах ополчения, по самым минимальным оценкам, – где-то 80%. Итого – 16 тысяч жителей Донбасса добровольно, без принудительной мобилизации, встали на защиту своей земли.
Суммарная численность населения Донецкой и Луганской республик на момент начала военных действий – 6,6 млн. человек. Проведя нехитрую арифметическую операцию и округлив результат, получаем, что каждый 400-й житель Донбасса вступил в ополчение.
Много это или мало? Я утверждаю, что много. Давайте представим такой фантастический вариант, что на момент вторжения гитлеровских войск в 1941 г. у Советского Союза нет регулярной армии, и объявлена добровольная запись в ополчение. Один человек из четырехсот – это полмиллиона.
Мне возразят, что добровольцев в годы ВОВ было больше, чем полмиллиона. Точных данных нет, но на основе имеющихся можно предположить, что добровольцев было, возможно, около миллиона.
Только надо правильно понимать, что большинство этих людей были, да, добровольцами по духу, но в организационном смысле – они были мобилизованными. Мобилизованными не армией, а партийными и комсомольскими организациями. Скажем, мой покойный сосед по дому был добровольцем: когда началась война, он в составе своей комсомольской ячейки прибыл в конкретный пункт сбора, где получил оружие и т.п. То есть, был мобилизационный план, согласно которому люди действовали.
В Донбассе нет структур, подобных партии и комсомолу. Плюс не надо забывать, что регулярная армия в 1941-м существовала, она не создавалась с нуля. И существовало РЕАЛЬНОЕ государство с отлаженными механизмами помощи семьям и родственникам воюющих.
Прошу прощения за занудную цифирь, но иногда только так и можно развенчать вредные мифы. Хватит уже бездумно тиражировать неправду: ах, шахтеры бегут, ах, они не хотят сражаться!..
Желающих добровольно идти на войну всегда было, есть и будет мало. Это подтверждает вся человеческая история, и значит, такова человеческая природа, глупо предъявлять ей претензии. Один доброволец на 400 жителей (которые включают в себя женщин, детей, стариков, больных) – достаточно высокий показатель патриотизма и героизма.
Мне вспомнилось одно публичное выступление Александра Зиновьева, на котором я присутствовал (где-то середина 1990-х). Он рассказал, что в Советском Союзе по распоряжению то ли Политбюро, то ли правительства проводилось социологическое исследование, целью которого было выяснить: сколько советских людей получают радость от самого п