Комментарии участников:
Есть поговорка: "шила в мешке не утаишь", но тут, видимо, другое больше подходит: "воду в жопе не удержишь".
волнует. И имею в виду и себя, в том числе, и Вас в частности, а в общем виде- правовую культуру. Приведенная мной фраза мне самому очень не нравится, она грубая и неприличная. Этой фразой я хотел просто акцентировать внимание на окраске конфликта (потому и вопросительный знак в заголовке), характере подачи информации.
Есть нарушение прав невиновных — это одно, подача информации- совсем другое.
Есть нарушение прав невиновных — это одно, подача информации- совсем другое.
Всегда интересовал вопрос, легитимности критики решений суда в прессе. Слабо разбираюсь в юриспруденции, но склонялся к тому что атакуя таким образом судебную систему, лишаешь ее легитимности, что однозначно вредно для общества. Хотя, замечал. Именно в российской прессе полно наездов на суд.
Возможно, немножко лучше разбираюсь в этом вопросе. Чем тут можно поделится по — случаю...
Мой первый опыт участия в конфликте пресса — суд был в 1996 году.
Самое распространенное издание в республике (газета "Красное знамя")критиковало в 1996-1998гг исполнительную власть по фактам нецелевого использования бюджетных средств (по делу и не совсем по делу, и совсем не по делу).
Меры, которые были "в ответ" нельзя было назвать адекватными и соразмерными. В их числе были и разнообразные "изыски" высокопоставленных чиновников.
Собственно, конфликт начался с публикаций о том, какие расходы у руководства в "Коминефти" при том, что рабочие не получают зарплаты.
Было возбуждено уголовное дело и эта публикация была "вбросом" в СМИ. Впоследствии. прокуратура открестилась от этой информации, несмотря на то. что информация была представлена пресс- службой прокуратуры, а руководитель пресс- службы сама оказалась третьим лицом в процессе.
Я участвовал в производстве уже после того, как вступило в законную силу решение суда по иску руководителя Коминефти Леонидова (далее, он работал уже в Правительстве РФ).
Разумеется, пресса публиковала сведения о конфликте с судебной системой (по четыре суд.процесса в день на одно время по искам прокуроров, судей и т.д.- это конфликт).
И конечно, журналисты сетовали на то, какое неправосудное несправлеливое решение вынес суд.
Я тоже давал публикации, и они действовали очень сильно. Но, когда я давал публикации, то 1) публиковал судебный акт и материалы (основные), приводил доводы. Это не было публичной жалобой. а было освещением проблемы, которая была как субъективна, так и объективна, не отдавая предпочтения сторонам. в частности вопрос шел о постановлении актов не обладающих свойством исполнимости, о пробелах в действующем законодательстве. о новом законодательстве о соотношении таких институтов как свобода высказываний и судебная защита).
Отменяя по жалобам. которые мной были подготовлены, судебные акты о наложении штрафа за неисполнение решения суда, председательствующий обратился ко мне с просьбой поговорить с главным редактором о некорректном освещении хода процесса в прессе. со словами: "К Вам у нас нет никаких претензий, но вот публикации..(такого — то журналиста)"
Такой разговор состоялся, далее я не помню ни одного случая, чтобы был иск по материалу. который бы проходил юротдел.
На самом деле, правило очень простое: человек должен разбираться в предмете о котором пишет.
В российских СМИ это правило нарушается.
Люди пишут не зная проблемы, предмета, не желая в нем разобраться, и в этом ничуть "не уступают" тем должностным лицам. которые выносят решения не вникая в них.
Есть правило: решения судов "обжалуются, но не обсуждаются". Но, освещение хода судебного процесса, критика отсутствия необходимой убедительности и т.д. полезны и обществу и судебной системе.
В данном случае, мы видим применение мер, явно несоразмерных, что привело к нарушению прав заведомо невиновных, и, возможно связано с тем, что до вынесения судебного акта не были привлечены специалисты.
Мой первый опыт участия в конфликте пресса — суд был в 1996 году.
Самое распространенное издание в республике (газета "Красное знамя")критиковало в 1996-1998гг исполнительную власть по фактам нецелевого использования бюджетных средств (по делу и не совсем по делу, и совсем не по делу).
Меры, которые были "в ответ" нельзя было назвать адекватными и соразмерными. В их числе были и разнообразные "изыски" высокопоставленных чиновников.
Собственно, конфликт начался с публикаций о том, какие расходы у руководства в "Коминефти" при том, что рабочие не получают зарплаты.
Было возбуждено уголовное дело и эта публикация была "вбросом" в СМИ. Впоследствии. прокуратура открестилась от этой информации, несмотря на то. что информация была представлена пресс- службой прокуратуры, а руководитель пресс- службы сама оказалась третьим лицом в процессе.
Я участвовал в производстве уже после того, как вступило в законную силу решение суда по иску руководителя Коминефти Леонидова (далее, он работал уже в Правительстве РФ).
Разумеется, пресса публиковала сведения о конфликте с судебной системой (по четыре суд.процесса в день на одно время по искам прокуроров, судей и т.д.- это конфликт).
И конечно, журналисты сетовали на то, какое неправосудное несправлеливое решение вынес суд.
Я тоже давал публикации, и они действовали очень сильно. Но, когда я давал публикации, то 1) публиковал судебный акт и материалы (основные), приводил доводы. Это не было публичной жалобой. а было освещением проблемы, которая была как субъективна, так и объективна, не отдавая предпочтения сторонам. в частности вопрос шел о постановлении актов не обладающих свойством исполнимости, о пробелах в действующем законодательстве. о новом законодательстве о соотношении таких институтов как свобода высказываний и судебная защита).
Отменяя по жалобам. которые мной были подготовлены, судебные акты о наложении штрафа за неисполнение решения суда, председательствующий обратился ко мне с просьбой поговорить с главным редактором о некорректном освещении хода процесса в прессе. со словами: "К Вам у нас нет никаких претензий, но вот публикации..(такого — то журналиста)"
Такой разговор состоялся, далее я не помню ни одного случая, чтобы был иск по материалу. который бы проходил юротдел.
На самом деле, правило очень простое: человек должен разбираться в предмете о котором пишет.
В российских СМИ это правило нарушается.
Люди пишут не зная проблемы, предмета, не желая в нем разобраться, и в этом ничуть "не уступают" тем должностным лицам. которые выносят решения не вникая в них.
Есть правило: решения судов "обжалуются, но не обсуждаются". Но, освещение хода судебного процесса, критика отсутствия необходимой убедительности и т.д. полезны и обществу и судебной системе.
В данном случае, мы видим применение мер, явно несоразмерных, что привело к нарушению прав заведомо невиновных, и, возможно связано с тем, что до вынесения судебного акта не были привлечены специалисты.
