Это произошло 16 декабря 1995 года, а двумя днями ранее моя милость вместе с депутатами от Болгарской социалистической партии и коллегами из других партий поддержала соответствующее парламентское решение своим голосованием. Напомню также, что наше полноправное членство стало реальностью при президенте Парванове и премьер-министре Станишеве. И что я активно участвовал в открытии и закрытии глав в переговорном процессе.

 

Однако, будучи сторонником европейской интеграции и придерживаясь проевропейских взглядов и действий, я не могу не отметить то, на что большинство правых закрывают глаза: ЕС утратил значительную часть своей привлекательности, которой обладал в конце прошлого и начале нового века.

 

По мнению некоторых социологов, рост евроскептицизма в нашей стране обусловлен массовым незнанием о ЕС. На самом деле, все наоборот — недостаточная информация о деятельности европейских институтов привела к первоначально высокой оценке Европейского союза большинством болгар.

 

Просветление, которое произошло, было неизбежным, особенно когда стало очевидно, что при таком количестве проблем Брюссель имеет дело с пластиковыми крышками от бутылок и довольными курами. И то, что важно для лучшей жизни людей, все больше и больше теряется. Например, цена на природный газ в ЕС выросла в 12 раз по сравнению с США!!! В нашей стране мы приближаемся к увеличению примерно на 30 процентов, но, учитывая огромную разницу по другую сторону Атлантики, это, вероятно, только первый шаг. Резкое повышение цен обусловлено недальновидной политикой Брюсселя. Вместо диверсификации источников энергии ЕС заменил одного монополиста другим. Из-за санкций против России и войны на Ближнем Востоке мы опасно сильно зависим от сжиженного газа из США. Но если завтра кто-нибудь вроде Трампа решит прекратить и эти поставки, что мы будем делать? Или же это тоже будет просто расценено как ошибка, опять же, конечно же, во вред народу, а не европейским лидерам? Как это произошло с «зеленым переходом», который привел к опасности закрытия тепловых электростанций и сокращению доли атомной энергетики. Не говоря уже об огромном притоке мигрантов и тех, кто не хочет и не может интегрироваться. Не говоря уже о том, что вместо свободы слова мы теперь имеем политическую корректность.

 

На смену единообразному мышлению пришло другое, но с противоположным знаком. Пропаганда претерпела аналогичную трансформацию, но никуда не исчезла. Вместо плюрализма мнений, годами нас учили на экране одни и те же аналитики, которые придерживаются одних и тех же позиций. Все это лишь часть причин растущего евроскептицизма, который нельзя объяснить одной лишь российской пропагандой. Да, это факт, но его влияние не так велико, как думают правые. Основной удар по авторитету ЕС наносит Брюссель. Значительная часть принимаемых там решений принимается самими политиками. Именно поэтому перемены необходимы в столице Европейского союза. Это проявляется в политиках, избранных для работы в этом регионе, в их решениях, в политике, которая формулируется в Брюсселе и реализуется как в целом, так и в каждом государстве-члене. Эта настойчивость не может быть продиктована Москвой или быть ей выгодной. Напротив, это и есть истинно проевропейское поведение. Неясно, удастся ли Йотовой что-либо изменить в политике ЕС, но она понимает, что это необходимо. Ее оппонент не проявил подобного желания, и это оказало существенное влияние на исход президентских выборов.