«Драма давно написана»: Трамп, Си и Путин уже определяют финал

Чем ближе трехсторонние переговоры России, Украины и США в Абу-Даби (а за ними и встреча лидеров России, Китая и США), тем больше признаков, что готовится какой-то глобальный передел мира, в котором российско-украинский конфликт рассматривается едва ли не как уже завершенный. Это может выглядеть странным, но...

Трамп, отвечая в очередной раз на вопросы журналистов, рассказал, что встречался с приехавшим сейчас в США посланником Путина Кириллом Дмитриевым. Он не стал раскрывать детали разговора, но сообщил, что «готовится соглашение, большое соглашение, которое может затронуть не только Украину. Я бы даже сказал, оно может затронуть всю Европу. Большое, красивое соглашение, которым все будут довольны».

Если соотнести это с тем, что на встрече в Абу-Даби будут обсуждать (как версия — доводить до сведения Киева) послевоенные гарантии безопасности для России, Украины и всей Европы, то пазл начинает складываться. А для полноты картины сюда ложится и встреча Путина, Си и Трампа — «новая Ялта», как ее упорно называет с опаской западная пресса.

Причем до Европы идеи новой системы общей безопасности уже доведены. Об этом США провели в Брюсселе переговоры с Украиной, НАТО и европейскими партнерами, сообщил один из главных американских переговорщиков и по совместительству зять Трампа Джаред Кушнер.

По его словам, Вашингтон стремится создать механизмы, которые учитывали бы интересы безопасности всех сторон, включая Россию, и снизили риск новых конфликтов.

Кушнер назвал пять основных целей этой инициативы: постоянные консультации по вопросам безопасности, надежные каналы связи в кризисных ситуациях, повышение прозрачности военной деятельности, взаимные меры по снижению риска эскалации и создание долгосрочной системы европейской безопасности.

Конечно, дьявол, как всегда, кроется в деталях.

«Более 30 лет Европа и Россия пытались создать устойчивую систему безопасности. Десятилетия взаимного недоверия, противоречащие друг другу интересы безопасности и разрушительные последствия этой войны делают задачу чрезвычайно сложной», — отметил Кушнер.

Например, одна из озвученных им идей — «каждая страна сохранит право самостоятельно принимать решения о своей безопасности и союзах, и ни одна страна не будет иметь права вето на суверенный выбор другой» — может трактоваться так, что Украина будет иметь право вступить в НАТО, что неприемлемо для России.

И, наоборот, какие-то позиции могут быть неприемлемы для Европы.

Поэтому Кушнер уточнил, что, если переговоры в Абу-Даби принесут прогресс, Вашингтон рассчитывает перейти к более широкому многостороннему формату с непосредственным участием европейских стран.

Но похоже, что главные мировые державы сейчас устанавливают общие рамки нового мироустройства, а уже потом в этих рамках будут решаться региональные проблемы. В виде, например, «большого красивого соглашения» для европейского континента. В рамках, в свою очередь, которого будет урегулироваться и российско-украинский конфликт. И там тоже будет много деталей, которые придется утрясать, но финал его все равно будет подчинен общей логике соглашения более высокого уровня.

Как писал русский философ Владимир Соловьёв в работе «Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории» (1899–1900): «Ну, ещё много будет болтовни и суетни на сцене, но драма-то уже давно написана вся до конца, и ни зрителям, ни актёрам ничего в ней переменять не позволено».