Как финансовое поведение отдельной семьи может повлиять на экономическую политику государства, почему финансовым властям необходимо объяснять свои решения населению и где заканчиваются возможности математических моделей просчитать экономику — в материале ТАСС

Большая роль маленьких решений

Американские экономисты Роберт Холл и Майкл Вудфорд стали лауреатами премии Государственного банка Швеции по экономическим наукам памяти Альфреда Нобеля за 2026 год. Их отметили «за микроэкономические основы макроэкономической стабилизации», сообщил Нобелевский комитет по экономике Королевской академии наук Швеции.

Холл, работающий в Стэнфордском университете, и Вудфорд из Колумбийского университета предложили строить модели экономики на основе решений отдельных домохозяйств и предприятий, пояснил комитет.

«Работы лауреатов обеспечили нам надежную теоретическую базу для моделей, которые сегодня используют центральные банки и правительства по всему миру», — отметил глава комитета Джон Хасслер. По его словам, эти исследования помогают лучше подготовиться к энергетическим кризисам и резким изменениям потребления домохозяйств.

Значение ожиданий

Значение отдельных участников рынка подчеркнула заместитель руководителя Высшей школы экономики Москвы РЭУ им. Г.В. Плеханова Юлия Коваленко. По ее мнению, при изучении гигантских маркетплейсов и цифровых платформ эксперты иногда упускают из виду конкретного продавца, курьера или небольшую фабрику, хотя именно они составляют основу бизнеса. «Ученые доказали, что глобальные экономические показатели страны напрямую зависят от повседневных привычек каждого из нас. Если государство или бизнес понимают, как люди принимают решения, они могут мягко корректировать это поведение», — подытожила она.

Холл показал, что семья принимает решения о расходах и сбережениях не только исходя из сегодняшнего дохода, рассказала ректор Всероссийской академии внешней торговли (ВАВТ) Минэкономразвития России Виттория Идрисова. Важно, какие доходы люди ожидают в будущем и как новая информация меняет эти ожидания.

Вудфорд развил эту логику применительно к компаниям и денежно-кредитной политике — мерам, с помощью которых центральные банки влияют на экономики своих стран, в частности изменяя процентную ставку. По словам Идрисовой, решения бизнеса о ценах и объемах производства зависят от ожиданий относительно будущей инфляции, спроса и действий регулятора.

Ожидания семей влияют на решения о покупках и сбережениях, а через них — на динамику всей экономики, пояснил ученый секретарь ученого совета Академии труда и социальных отношений Петр Арефьев. «Это сила их теории, которая позволила лучше прогнозировать последствия экономической политики», — сказал он.

Зачем объяснять решения

Исследования лауреатов показали, насколько важно центральным банкам объяснять свои решения населению и бизнесу.

Директор бизнес-школы Томского политехнического университета доктор экономических наук Наталья Чистякова объяснила, что в современном мире нельзя полагаться только на прежние связи между инфляцией и безработицей. «Люди быстро адаптируются к инфляции и меняют поведение. Поэтому главным инструментом государства становится не просто манипуляция процентной ставкой, а коммуникация (Forward Guidance). Государство обязано четко объяснять свои шаги, чтобы формировать „правильные“ ожидания у бизнеса и граждан», — отметила эксперт.

Эксперт Президентской академии Татьяна Подольская указала на другой результат: центральные банки и правительства получили модели для прогнозирования инфляции, оценки последствий потрясений и настройки экономической политики. С их помощью анализируют меры, связанные как с процентными ставками, так и с налогами и бюджетными расходами.

Почему сейчас

О мотивах Нобелевского комитета можно судить только косвенно, отметила ректор ВАВТ. Однако, по ее мнению, выбор лауреатов перекликается с событиями последних лет: пандемией, энергетическим кризисом, торговыми ограничениями, всплеском инфляции и быстрым повышением процентных ставок.

«Все это еще раз показало, что последствия любого шока зависят не только от его масштаба. Не менее важно, как на него реагируют люди и компании и чего они ждут дальше», — сказала она. По оценке эксперта, ожидания могут как смягчать последствия потрясений, так и усиливать их. Работы Холла и Вудфорда дают инструменты для анализа обоих вариантов.

Арефьев также отметил, что в условиях нестабильности потребность в таких моделях возрастает.

Модели в условиях российской экономики

По словам Подольской, аналогичные модели использует и Банк России.

Как пояснила Идрисова, при принятии решений регулятор учитывает инфляционные ожидания, состояние спроса и предложения, бюджетную политику и внешние условия. При этом напрямую переносить результаты любой модели на российскую экономику нельзя, подчеркнула она. Необходимо учитывать ограничения возможности производить и поставлять товары и услуги, а также структурную перестройку экономики, условия внешней торговли и внешние ограничения.

Пределы прогнозов

Применимость подходов лауреатов остается предметом споров. Исполнительный директор Института экономики роста имени П.А. Столыпина Антон Свириденко отметил, что во время неопределенности поведение людей и компаний может быть непредсказуемым, а ожидания разных групп — существенно различаться. По его оценке, геополитические потрясения, тарифные войны и санкции осложняют использование этих моделей.

Свириденко также считает, что инфляцию не всегда удается сдержать денежно-кредитными мерами, особенно при увеличении бюджетных расходов.

О спорах вокруг применения моделей рассказал и Арефьев. «Вокруг роли ожиданий также ведутся дискуссии — в частности, о том, насколько точно модели могут отделять реальные шоки от психологических реакций, вызванных ожиданиями», — отметил он.

В базовых моделях люди и компании достаточно последовательно формируют ожидания и понимают логику будущей политики, в то время как на практике у них разная информация, неодинаковый доступ к кредитам и сбережениям, разная степень доверия к заявлениям государства, подчеркнула Идрисова.

«Это не отменяет их ценности, но напоминает о том, что модель — это инструмент для анализа, а не точное отражение реальной экономики», — заключила эксперт.

Мария Ефимова