История ухода западных компаний из России получила любопытное юридическое продолжение. Американская Baker Hughes в 2022 году прекратила обслуживание оборудования российских СПГ проектов, сославшись на санкционные ограничения. Теперь связанная с ней структура пытается доказать в российском суде, что платить по международному арбитражному решению около 30 млн долларов не должна.

12 октября Арбитражный суд Москвы должен рассмотреть заявление ОАО «Ямал СПГ» о признании и исполнении решения арбитража Международной торговой палаты, ICC, от 15 июня 2026 года.

Российская компания получила решение в свою пользу примерно на 30 млн долларов. ООО «Бейкер Хьюз Рус Инфра» просит московский суд отказать в его признании.

Ситуация почти образцовая. Международный арбитраж вынес решение, российская компания хочет его исполнить, а иностранная структура идет в российский государственный суд, чтобы международный арбитраж в России не исполняли. Глобализация оказалась значительно интереснее рекламных буклетов.

На Ямале стоит серьезное американское оборудование

Масштаб спора становится понятнее, если посмотреть не только на юристов, но и на машинные залы «Ямал СПГ».

НОВАТЭК закупил у Baker Hughes, тогда еще в соответствующем бизнесе General Electric, ключевое оборудование для трех из четырех технологических линий завода. В поставки вошли шесть газовых турбин Frame 7E мощностью по 86 МВт и 18 центробежных компрессоров.

Суммарная мощность только перечисленных турбин составляет 516 МВт.

Это уже не набор запасных деталей, который можно заказать по каталогу у соседнего производителя. Речь идет о критически важном оборудовании одного из крупнейших российских СПГ проектов.

В июне 2016 года «Ямал СПГ» заключил с российской структурой Baker Hughes долгосрочное соглашение о техническом обслуживании и мониторинге установок. Производитель поставил сложное оборудование и обязался помогать поддерживать его работу.

Все выглядело вполне логично. Пока в 2022 году в коммерческие отношения не пришла большая политика.

В мае инженеры собрались домой

После введения масштабных санкционных ограничений Baker Hughes объявила о прекращении обслуживания российских СПГ проектов.

Инженеров отозвали не только с «Ямал СПГ», но и с «Сахалина 2». Компания также прекратила участие в «Арктик СПГ 2» и отказалась от части поставок оборудования.

БХРИ уведомила «Ямал СПГ» о приостановке обслуживания, объяснив решение невозможностью получать необходимые зарубежные технологии, комплектующие и услуги.

Позиция подрядчика понятна. Санкции мешают исполнять договор.

Позиция заказчика оказалась столь же понятной. Договор подписан, деньги заплачены, турбины работают в Арктике, поэтому политические обстоятельства желательно обсуждать где нибудь отдельно от графика технического обслуживания.

Так международная политика постепенно превратилась в исковое заявление.

С 17,7 до 51 миллиона долларов

В марте 2023 года «Ямал СПГ» потребовал вернуть как минимум 17,7 млн долларов и 47,3 млн рублей. В требования входили авансы, убытки от закупки замещающих услуг и стоимость невозвращенных комплектующих.

В мае контракт был расторгнут. В августе «Ямал СПГ» обратился в ICC.

К марту 2025 года размер требований вырос уже до 51 млн долларов.

Рост относительно первоначальных 17,7 млн составляет 33,3 млн долларов, то есть требования в долларовой части увеличились почти в 2,9 раза.

Однако международный арбитраж удовлетворил претензии не полностью. Итоговое присуждение составило около 30 млн долларов.

То есть «Ямал СПГ» получил примерно 59 процентов от максимальной заявленной суммы в 51 млн долларов, если сравнивать только эти два долларовых показателя.

Это важная деталь. Арбитры не просто приняли российскую позицию целиком, а оценивали аргументы обеих сторон и определили меньшую сумму.

Baker Hughes тоже выставила счет

Американская сторона не ограничивалась защитой. БХРИ подала встречные требования и настаивала, что приостановка исполнения договора была законной вследствие предусмотренных контрактом обстоятельств.

Компания также потребовала с «Ямал СПГ» 114,7 млн рублей за детали и услуги апреля и мая 2022 года плюс 5,7 млн рублей неустойки.

Всего получается 120,4 млн рублей.

Спор поэтому никогда не выглядел как простая история о компании, которая исчезла и забыла о договоре. Обе стороны предъявили финансовые требования и предложили международному арбитражу определить, кто кому и сколько должен.

ICC определился. Теперь начинается российская часть юридической процедуры.

Почему после международного арбитража снова нужен суд

Решение коммерческого арбитража не всегда исполняется автоматически. Если проигравшая сторона добровольно не платит, победителю приходится обращаться в государственный суд той юрисдикции, где предполагается взыскание.

Именно поэтому «Ямал СПГ» пришел в Арбитражный суд Москвы с требованием признать решение ICC и разрешить его исполнение в России.

БХРИ пытается этому воспрепятствовать.

Сам по себе такой процесс является нормальной юридической процедурой. Российскому суду предстоит решить не спор заново по существу, а вопрос признания и исполнения иностранного арбитражного решения в соответствии с применимыми нормами и возможными основаниями для отказа.

Поэтому 12 октября важнее не размер первоначального контракта, а аргументы сторон о возможности исполнения уже вынесенного решения.

Что эта история означает для российского СПГ

Главный вывод значительно шире 30 млн долларов.

«Ямал СПГ» строился с использованием большого количества западного оборудования. После 2022 года выяснилось, что иностранный поставщик может прекратить не только новые поставки, но и многолетнее обслуживание уже установленной техники.

Для российской отрасли это стало дорогим аргументом в пользу локализации сервисных компетенций, производства запасных частей и создания собственных технологий.

Критическое оборудование живет десятилетиями. Турбине совершенно безразлично, какие отношения сегодня между Вашингтоном и Москвой. Подшипник изнашивается по техническому регламенту, а не после согласования с Госдепартаментом.

Поэтому российскому ТЭК нужен не только собственный завод оборудования, но и вся сервисная цепочка на десятилетия вперед.

Но импортозамещение не делается постановлением

При этом впадать в противоположную крайность тоже не стоит. Шесть Frame 7E и 18 крупных компрессоров нельзя мгновенно заменить отечественными аналогами только потому, что такая задача политически необходима.

Нужны проектирование, производство, испытания, сертификация, сервис и опыт эксплуатации. Это годы работы и большие инвестиции.

Поэтому для действующих проектов важно одновременно осваивать обслуживание уже установленного иностранного оборудования и развивать российские решения для следующих СПГ заводов.

Санкции в данном случае просто превратили технологический риск из теоретического в совершенно осязаемый.

Таким образом, спор «Ямал СПГ» с Baker Hughes является показательным последствием ухода западных сервисных компаний из России после 2022 года. На российском заводе работают шесть американских газовых турбин общей мощностью 516 МВт и 18 крупных компрессоров, по которым первоначально предусматривалось долгосрочное обслуживание. После прекращения сервиса «Ямал СПГ» потребовал компенсацию, довел требования до 51 млн долларов и получил в ICC решение примерно на 30 млн. Теперь московскому арбитражу предстоит определить возможность его исполнения в России, чему БХРИ сопротивляется. Для российской газовой отрасли здесь урок дороже самого иска. Купить иностранную турбину недостаточно. Нужно быть уверенным, что через десять лет ее можно будет отремонтировать независимо от того, какое очередное «оправдывающее обстоятельство» обнаружится где нибудь за океаном.