44 миллиарда для Китая, 900 долларов для Европы. Два направления российского газа

Российская газовая отрасль окончательно оказалась между двумя принципиально разными рынками. На Востоке Китай строит инфраструктуру для увеличения приема российского трубопроводного газа. На Западе Евросоюз готовит полный отказ от российских поставок, хотя одновременно продолжает покупать значительные объемы российского СПГ.

Если убрать политику и посмотреть на трубы, танкеры и кубометры, получится картина интереснее любых лозунгов. Китай создает инфраструктуру на десятилетия вперед, Европа перестраивает прежнюю систему снабжения, а Россия пытается компенсировать потерю крупнейшего западного рынка ускоренным развитием восточного направления.

Китай расширяет коридор для российского газа

В конце августа Китайская национальная трубопроводная корпорация начала строительство магистрали Хэйхэ — Дацин протяженностью 578,3 км и проектным давлением 12 МПа. После подключения к другим участкам китайской газотранспортной системы пропускная способность восточного направления должна увеличиться с 38 до 44 млрд кубометров в год.

Строительство планируется завершить до конца 2028 года. Причем российский экспорт уже испытывает нынешнюю инфраструктуру на прочность. По приведенным данным, за прошлый год по «Силе Сибири» в Китай поступило 38,8 млрд кубометров, то есть формально даже немного больше базовой проектной мощности в 38 млрд.

Дополнительные 6 млрд кубометров пропускной способности означают увеличение примерно на 15,8 процента. Это уже не косметическое расширение, а заметная прибавка для действующего экспортного коридора.

Следующий этап должен начаться значительно раньше. В январе 2027 года ожидается запуск дальневосточного маршрута мощностью 12 млрд кубометров ежегодно, продолжающего направление газопровода Сахалин — Хабаровск — Владивосток на китайскую территорию.

Если сложить 44 млрд кубометров восточного направления и 12 млрд дальневосточного, получается потенциальная мощность в 56 млрд кубометров ежегодно после реализации соответствующих проектов.

Китай покупает не просто газ

Причина интереса Пекина вполне практична. В июле собственная китайская добыча снизилась на 0,9 процента и составила 21,4 млрд кубометров. Импорт одновременно вырос на 0,3 процента, до 14,6 млрд.

Причем газ в Китае нужен не только промышленности и электростанциям. Быстро развивается транспортное потребление.

За первое полугодие в КНР продали 107,9 тыс. грузовиков на СПГ, на 18 процентов больше соответствующего периода 2025 года. Их доля в продажах грузовой техники достигла 26,9 процента.

Всего по китайским дорогам уже ездит более миллиона грузовых автомобилей на СПГ и свыше 5 млн машин на КПГ. За прошлый год транспортная отрасль потребила около 30 млрд кубометров газа и обеспечила почти четверть прироста газового спроса страны.

Особенно показателен экономический порог для грузоперевозчиков. Когда стоимость СПГ составляет менее 70 процентов цены дизельного топлива, спрос на газовые грузовики начинает расти быстрее. Здесь никакой сложной философии нет. Перевозчик голосует за топливо калькулятором.

Газ выходит на воду

Китай развивает применение СПГ и в судоходстве. Сейчас в стране насчитывается 666 судов на сжиженном природном газе, из которых 647 являются грузовыми.

Еще 419 судов строятся. Только в 2025 году было размещено 346 соответствующих заказов.

Инфраструктура постепенно подтягивается вслед за флотом. Действуют 18 бункеровочных СПГ станций, включая пять морских и 13 речных. За прошлый год суда использовали около 750 тыс. тонн СПГ, причем годовой прирост достиг 104 процентов.

На этом фоне китайское расширение мощностей для получения российского газа выглядит не просто закупочной политикой. Пекин последовательно создает внутренний спрос, который должен поддерживать загрузку инфраструктуры.

Европа движется в другую сторону

На противоположном конце Евразии стратегия прямо обратная. ЕС намерен полностью отказаться от российского газа, хотя текущая ситуация демонстрирует сложность такого решения.

К концу августа стоимость газа в Европе превышала 800 долларов за тысячу кубометров, а в начале сентября поднялась выше 900 долларов. Для периода, когда традиционно продолжается подготовка запасов к зиме, цены высокие.

Особенно существенна зависимость от подземных хранилищ. Ассоциация немецких газотранспортных операторов ранее назвала ситуацию с накоплением запасов критической и указала, что импорт СПГ не всегда способен полностью заменить необходимый зимний отбор из ПХГ.

Здесь находится важный технический нюанс европейской газовой системы. Наличие СПГ терминала еще не равнозначно возможности в любой момент компенсировать весь сезонный пик. Необходимы свободные грузы, регазификационные мощности и достаточная пропускная способность внутренней сети.

От российского СПГ отказаться пока не получилось

Наиболее любопытный европейский парадокс находится в статистике морских поставок. По приведенным данным, за январь — июль российский экспорт СПГ в Европу увеличился на 11 процентов и достиг 9,8 млн тонн.

Это приблизительно 13,5 млрд кубометров природного газа после регазификации, если использовать ориентировочный коэффициент пересчета около 1,38 тыс. кубометров на тонну СПГ.

В июле Бельгия, согласно исходному материалу, импортировала около 400 тыс. тонн российского СПГ. Причиной повышенного значения российского ресурса стали в том числе нарушения поставок с Ближнего Востока на фоне проблем с судоходством через Ормузский пролив.

И получается весьма характерная конструкция. ЕС готовится отказаться от российского СПГ, а непосредственно перед запретом импорт по приведенной статистике растет.

Политическая цель понятна. Но выполнить ее придется уже не в резолюциях, а в физических объемах.

Российская добыча тоже растет

Россия за январь — июль 2026 года, согласно представленным данным Росстата, увеличила добычу газа на 3,7 процента, до 397 млрд кубометров. Производство СПГ достигло 20,6 млн тонн, прибавив 12 процентов.

Продолжается экспорт и по европейскому трубопроводному направлению. За январь — август через «Турецкий поток» было поставлено в Европу 11,9 млрд кубометров, на 3,4 процента больше предыдущего года. Только в августе объем достиг 1,61 млрд кубометров.

Однако эти показатели не должны создавать впечатления, будто восточный рынок уже полностью заменил прежний европейский. Переориентация огромных объемов газа ограничена инфраструктурой.

В газовой отрасли нельзя переназначить экспорт компьютерной командой. Между месторождением и покупателем необходима труба либо чрезвычайно дорогая производственная цепочка СПГ.

56 миллиардов пока не заменяют старую Европу

Именно здесь находится главная российская проблема. Потенциальные 56 млрд кубометров мощности двух китайских маршрутов являются крупным объемом, но исторические российские поставки в Европу были значительно выше.

Следовательно, китайское направление стратегически важно, но говорить о полном замещении европейского рынка преждевременно.

Есть и вопрос коммерческих условий. Чем меньше альтернативных покупателей имеет продавец, тем сильнее переговорная позиция импортера. Поэтому России выгодно не просто увеличивать один экспортный маршрут, а расширять количество направлений, наращивать собственное производство СПГ и одновременно развивать внутреннюю газификацию.

Соединение экспортных газопроводов с российской внутренней сетью в этом смысле особенно важно. Если строительство экспортной инфраструктуры помогает дополнительно газифицировать дальневосточные регионы России, экономика проекта становится заметно интереснее для самой страны.

Мировой спрос на газ никуда не исчезает

Международный газовый союз ожидает небольшого снижения мирового потребления по итогам 2026 года примерно на 0,2 процента, или 7 млрд кубометров. Добыча может уменьшиться на 0,1 процента, примерно на 4 млрд.

Но долгосрочная картина другая. К 2030 году организация прогнозирует мировой спрос в диапазоне от 4516 до 4575 млрд кубометров против 4202 млрд в 2025 году.

Даже нижняя граница означает увеличение на 314 млрд кубометров, или примерно 7,5 процента. Верхняя дает рост на 373 млрд, почти на 8,9 процента.

Поэтому списывать природный газ со счетов явно рано. Электроэнергетике необходимы управляемые мощности, промышленности требуется сырье, а транспорт в отдельных странах продолжает активно переходить на СПГ и КПГ.

Европе придется совместить климат и энергобезопасность

Дополнительным вопросом для ЕС становятся требования по метановым выбросам. Американская сторона уже критикует европейские правила, опасаясь их воздействия на импорт энергоресурсов.

Посол США при ЕС Эндрю Пуздер сформулировал претензию предельно ясно.

«Это просто торговый тариф, названный другим именем».

Европейской комиссии приходится искать компромисс между климатической политикой и необходимостью сохранить импорт газа. На фоне напряженного глобального предложения слишком жесткое регулирование потенциально увеличивает стоимость поставок.

Ситуация получается почти учебная. Европа хочет одновременно меньше российского газа, жесткие экологические требования, надежное снабжение и приемлемую цену. Каждая задача по отдельности решаема. Добиться всех четырех одновременно значительно сложнее.

Таким образом, российский газ сегодня действительно движется на Восток и Запад по совершенно разной экономической логике. Китай расширяет инфраструктуру, готовясь увеличить потенциальную мощность двух российских направлений до 56 млрд кубометров в год, и параллельно формирует дополнительный внутренний спрос на газ в грузовом и водном транспорте. Европа, напротив, готовится прекратить российский импорт, хотя в январе — июле ее закупки российского СПГ, согласно приведенным данным, выросли на 11 процентов до 9,8 млн тонн, а рыночная цена газа уже превышала 900 долларов за тысячу кубометров. Для России восточное направление является стратегическим ростом, но пока не полноценной заменой прежнего европейского рынка. Главный вывод здесь определяется трубами гораздо точнее, чем политическими заявлениями. Китай заранее строит инфраструктуру под будущие объемы, Европа пытается отказаться от уже существующей инфраструктурной зависимости, а России необходимо сделать так, чтобы между этими двумя рынками у нее оставался собственный выбор покупателя.