Более долгая жизнь и снижение детской смертности — достижения человечества. Но по мере старения населения все острее становится задача приспособить рынок труда и систему социальной поддержки к изменению соотношений поколений.

Экономисты Хесус Фернандес-Вильяверде из Пенсильванского университета и Патрик Норрик из Северо-Западного университета проанализировали рождаемость в 236 странах и территориях за 1950–2023 годы. В их модели долгосрочные страновые тренды оказались отрицательными в 219 случаях.

Особенность спада, по оценке авторов, — его быстрое распространение в странах с низкими и средними доходами. Например, в Гватемале суммарный коэффициент рождаемости снизился с 3,8 в 2005 году до 1,9 в 2025 году — вдвое за 20 лет.

Этот коэффициент — среднее число детей, которое родила бы женщина при сохранении текущей рождаемости в каждом возрасте. Для замещения поколений в странах с низкой смертностью обычно нужно около 2,1 ребенка на женщину. Этот показатель отличается от общего коэффициента рождаемости — числа родившихся детей за год на тысячу жителей.

В докладе Бюро переписи населения США масштаб перемен описан иначе: в 2013 году 45% жителей планеты жили в странах с рождаемостью на уровне воспроизводства или ниже, а в 2023-м — уже 71%. Среди стран ниже порога — Китай и Индия.

Население Земли пока растет благодаря демографической инерции: многочисленные поколения взрослых рожают детей, а люди живут дольше. По прогнозу бюро, к 2060 году население достигнет 10,23 млрд человек, из них около 2 млрд будут в возрасте 65 лет и старше — против 852 млн в 2025 году.

Авторы «Terra Incognita» рассматривают несколько возможных причин снижения рождаемости — стоимость времени родителей, жилья и ухода за детьми, изменение социальных норм, государственную политику, а также влияние смартфонов и социальных сетей. При этом, по их оценке, ни один из этих факторов не объясняет весь масштаб спада.

Одна из гипотез исследователей заключается в том, что сама современная организация жизни делает рождение третьего ребенка особенно затратным, тогда как бездетность становится более доступным вариантом, чем прежде. Среди причин авторы называют высокую стоимость образования и воспитания детей, а также конфликт между профессиональной карьерой и семейной жизнью. Исследователи также обращают внимание на изменение социальных норм, включая распространение индивидуализма.

Смартфоны и социальные сети, по мнению авторов, скорее ускоряют уже существующий процесс, чем становятся его причиной. Они могут способствовать более быстрому распространению новых социальных норм и моделей поведения. Авторы приводят в качестве примера Италию: ее суммарный коэффициент рождаемости составлял 1,19 уже в 1995 году, то есть задолго до распространения смартфонов.

Дороговизна жилья также влияет на решения о рождении детей, особенно среди молодых арендаторов, однако ее влияние неоднозначно. Рост цен делает собственников недвижимости богаче, а арендаторов — беднее. Однако исследователи считают, что стоимость жилья может объяснять ситуацию в отдельных странах и городах, но не весь глобальный спад.

Снижение рождаемости приведет к сокращению рабочей силы и может замедлить экономический рост, отмечают авторы «Terra Incognita». В их примере рост выпуска можно представить как сумму роста производительности труда и роста количества работников.

Авторы считают, что проблема не ограничивается рынком труда. Пенсии, здравоохранение и государственный долг финансируются из совокупного выпуска, поэтому сокращение числа работников создает дополнительную нагрузку на экономику.

Старение населения, по мнению авторов, может влиять и на будущую производительность. Меньше молодых людей означает меньше потенциальных исследователей, предпринимателей и создателей новых компаний. Кроме того, более возрастные работники и старые фирмы могут медленнее внедрять новые технологии.

При этом исследователи не считают последствия снижения рождаемости исключительно негативными. Более медленный рост населения снижает «давление» на жилье, инфраструктуру и природные ресурсы и дает развивающимся странам возможность лучше обучать меньшие по численности поколения.

Доктор исторических наук Кирилл Назаренко придает экономическим причинам демографического спада основное значение: воспитание ребенка требует многолетних расходов и времени. «Общество возлагает на женщину обязанность неоплачиваемой работы по рождению и воспитанию ребенка», — отмечает он. Основная часть этой нагрузки приходится на годы после рождения. Перерыв в работе может означать потерю дохода и отставание в квалификации, тогда как семейные расходы увеличиваются.

Ясли, детские сады, школы, кружки и секции Назаренко рассматривает как помощь родителям: они дают время для работы, а детям — возможности для развития.

Значение практических мер подчеркивает и директор Центра изучения стабильности и рисков НИУ ВШЭ Андрей Коротаев. По его оценке, опыт внедрения российского материнского капитала показывает, что «экономические меры работают». Особое внимание он предлагает уделять обеспечению местами в яслях всех нуждающихся семей. Это помогает совмещать уход за маленьким ребенком с занятостью.

Государственную поддержку все активнее дополняют корпоративные программы, отмечает доцент Финансового университета при правительстве РФ Игорь Балынин. По его мнению, нужны совместные усилия государства, бизнеса и общества, а особого внимания заслуживают многодетные семьи.

Как и авторы «Terra Incognita», Коротаев связывает снижение рождаемости в менее обеспеченных странах в том числе с распространением женского образования и снижением младенческой смертности — изменениями, происходящими и при невысоких доходах. Профессор кафедры социологии семьи и демографии социологического факультета МГУ Александр Синельников обращает внимание на урбанизацию и увеличение сроков образования: дети дольше остаются на содержании родителей.

Еще один фактор, по его мнению, — сомнения в прочности брака, который в наше время может быть легко расторгнут по произвольному требованию одного из супругов «без вины и без согласия другого». Опасение остаться после развода без поддержки мужа может удерживать многих женщин от рождения нескольких детей: содержать большую семью в одиночку сложнее, а «повторный брак в таких условиях маловероятен».

Поэтому материальную помощь Синельников предлагает дополнять формированием в обществе позитивного образа многодетной семьи, основанной на прочном законном браке. «Надо каким-то образом восстанавливать традиционные семейные ценности через средства массовой информации и систему образования», — считает он.

В качестве примера социолог приводит появление в школах курса семьеведения, обращающего внимание на вопросы создания и сохранения семьи. Коротаев отмечает, что для мер, связанных с ценностями, пока сложнее предложить понятную методику достижения результата. Их поиск, по его мнению, должен сопровождаться социально-экономической поддержкой, опыт применения которой уже накоплен.

Балынин подчеркивает, что экономика способна адаптироваться к старению населения и сокращению числа работников. «Демографические изменения происходят постепенно и, что самое главное, прогнозируемо, так как от рождения человека до его выхода на рынок труда зачастую проходит примерно 20 лет», — объясняет эксперт.

По его оценке, нехватка кадров побуждает работодателей конкурировать за сотрудников: предлагать более привлекательные зарплаты, расширять пакет гарантий и делать условия труда гибче. Другой ответ — повышение производительности.

«Цифровизация социально-экономических процессов, развитие искусственного интеллекта позволяют частично сгладить негативные эффекты от недостаточности кадров», — считает экономист.

«Мы же получили в подарок длинную жизнь», — напоминает Назаренко. Она открывает дополнительные возможности для работы и участия в жизни семьи.

Коротаев отмечает, что социально-экономические меры способны замедлять снижение и способствовать росту рождаемости в отдельные периоды. Среди примеров он называет российский опыт конца 2000-х — первой половины 2010-х годов. «Меры поддержки рождаемости категорически нужны», — подчеркивает демограф.

Универсального решения, которое гарантированно вернет рождаемость к уровню воспроизводства, пока нет. Но доступная помощь с уходом за детьми, возможность совмещать работу и родительство, поддержка многодетных семей отвечают на конкретные трудности. Чем меньше повседневных препятствий отделяет желаемую семью от возможной, тем больше шансов, что планы о детях удастся осуществить.

Мария Ефимова