Число долларовых миллиардеров в России выросло на 18%

На сегодняшний день долларовых миллиардеров в РФ — 151, говорится в исследовании Billionaire Census 2026 аналитической компании Altrata. Россия второй год подряд остается в первой четверке стран по числу обладателей состояний от $1 млрд. Этому, по оценке Altrata, способствовали динамика валютного курса и процентных ставок, а также рост доходов от экспорта сырьевых товаров, «не связанных с нефтью», на фоне переориентации торговли на Азию. Возникает вопрос: а как же зловредное воздействие санкций, которому подверглись почти все отрасли российской экономики и персонально почти все российские супербогачи?

Мировой рейтинг миллиардеров возглавляют США, Китай и Германия, с числом миллиардеров, соответственно, 1265, 363 и 221, и с приростом за год на 11,5%, 13% и 20% (у России – 18%). Всего же богатейших людей планеты — 3795, их совокупное состояние оценивается в $15,1 трлн, среднее — в $4 млрд, медианное — примерно в $2 млрд. Одним из основных факторов увеличения капиталов авторы доклада называют бум инвестиций в искусственный интеллект.

По данным Altrata, средний возраст миллиардера составляет 71 год. Доля женщин в общей массе — лишь 13%. 62% богачей создали свое состояние самостоятельно, а полностью унаследовали его 8%.

Между тем, в 2023 году Россия была шестой в мире по числу обладателей капиталов от $1 млрд. Как объяснить её нынешнюю четвертую позицию в условиях санкций, когда экономика (и внешняя торговля) страны понесла ощутимые потери, хотя и переориентировалась с западных рынков на азиатские? И о каких таких сырьевых товарах, «не связанных с нефтью», идет речь в докладе компании Altrata?

«Я бы взглянул на эту статистику не столько как на показатель «роста богатства», сколько как на отражение структурных сдвигов в экономике и особенностей валютной оценки капитала, — говорит член Генсовета «Деловой России» Андрей Глушкин. — Да, динамика, которую фиксирует Altrata, имеет под собой реальные основания, но трактовать её стоит с поправкой на методику: долларовая шкала состояний — это не только про рост выручки и прибыли, но и про курсовые эффекты, и про переоценку активов на фоне изменения стоимости денег. Когда речь заходит о сырьевых товарах вне нефтяного контура, в первую очередь стоит говорить о продуктах глубокой переработки и товарных группах с высокой логистической адаптивностью. Это, например, минеральные удобрения — рынок здесь во многом определяется не столько объёмами, сколько гибкостью поставок и способностью быстро перестраивать цепочки под новые рынки».

То же, по словам эксперта, касается отдельных сегментов металлургической продукции: холоднокатаного проката, труб, специальных сплавов — они востребованы в инфраструктурных и промышленных проектах, где спрос менее волатилен, а маржинальность может держаться на устойчивом уровне даже при изменении географии продаж. Немалую роль играют и товары с выраженной сезонной и региональной спецификой — например, отдельные категории лесоматериалов или коксующегося угля, где российские поставщики сумели занять устойчивые ниши в новых направлениях экспорта.

«Что касается влияния санкций, — я бы предложил смотреть на это через призму перераспределения ренты и рыночных долей, — рассуждает собеседник «МК». — Санкции меняют правила игры: часть издержек ложится на экономику в целом, а часть возможностей концентрируется у ограниченного круга игроков, обладающих инфраструктурой, доступом к альтернативным рынкам и способностью работать в условиях повышенной неопределённости. В такой ситуации выигрывают, прежде всего, крупные вертикально интегрированные структуры, у которых есть собственные логистические мощности, трейдинговые подразделения и возможность хеджировать валютные и регуляторные риски. Для них санкции стали фактором консолидации: уход части конкурентов, изменение структуры спроса и перераспределение государственных контрактов позволили нарастить долю рынка и улучшить рентабельность отдельных направлений».

При этом важно понимать, что эффект далеко не универсален. Рост долларовых состояний у части российских миллиардеров — это во многом история про перераспределение, а не про общий рост экономики. У одних игроков капитал растёт за счёт более выгодных экспортных ниш, у других — за счёт внутренней консолидации и перераспределения спроса, а у третьих динамика может быть почти нулевой или даже отрицательной из‑за потери зарубежных активов или роста издержек. Кроме того, нельзя забывать про временной лаг: значительная часть прироста фиксируется не за счёт операционной прибыли текущего года, а за счёт переоценки уже существующих активов — в том числе на фоне ожиданий и рыночных настроений. Поэтому, резюмирует Андрей Глушкин, когда мы видим рост числа миллиардеров и их совокупного состояния, это не столько свидетельство процветания сектора, сколько индикатор того, как крупные игроки адаптировались к новой конфигурации рынков, логистики и регулирования.

«Аналитики из Altrata правы в том, что негативное влияние санкций во многом компенсировано, нивелировано переориентацией торговых, финансовых и инвестиционных потоков на дружественные либо на нейтральные азиатские страны, — говорит ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников. – Но у меня вопрос относительно методики исследования: как учитывалась выручка экспортеров, в каких валютах? Ведь одно дело, когда у вас миллиард на банковском счете в реальных долларах, и совсем другое, когда в долларовом эквиваленте. Тут возможны самые разные варианты и погрешности. Напомню также о доминирующей – 59% — доле рубля в совокупном внешнеторговом обороте РФ. С другой стороны, у нас за полугодие товарооборот только с Китаем достиг $160 млрд в долларовом эквиваленте. Соответственно, экспортеры получают достаточно большую выручку — в том числе, в юанях, курс которых привязан, опять же, к доллару. Так что статистика от Altrata во многом лукавая, поскольку есть нюансы, без учета которых картина выглядит не вполне реалистичной. Российские миллиардеры – скорее не долларовые, а юаневые»

Что касается основных категорий сырьевого неэнергетического экспорта, это, по словам Масленникова, алюминий, который поступает в ту же Азию, это зерно (в частности, только пшеницу Россия продавала за сельскохозяйственный год в среднем на $40-45 млрд), это удобрения. В Китай мы что только не поставляем – от мороженого до дорогостоящих биоресурсов моря, таких как камчатский краб. А в Северной Корее почему-то очень популярен наш минтай.