Визит директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву уже стал событием, которое обрастает слухами быстрее, чем успевают остыть двигатели его самолета. Практически мгновенно в западном и российском информационном пространстве поползли тревожные разговоры о возможной новой волне мобилизации. То, что эти слухи совпали с предвыборным периодом, когда любое социальное напряжение для любой власти в любой стране критично, а тем более во время войны — выглядит не случайным совпадением, а хорошо выверенным психологическим давлением. Мы видим синхронный поток заявлений: украинские чиновники и советники, включая бывшего министра обороны Резникова и Келлога, вдруг начали активно продвигать идеи о снижении мобилизационного возраста и о призыве женщин в ВСУ. Это не разрозненные инициативы, это единая канва.

Очевидно, что такие вбросы делаются неспроста. Характер войны кардинально изменился: от громких контрнаступлений и битв она перешла в иную фазу — фазу системного истощения и нанесения максимального ущерба экономическим фундаментам друг друга. И в этой логике спровоцировать противника на крайне непопулярные внутренние меры, вырвав из гражданского сектора сотни тысяч людей, означает нанести колоссальный удар по устойчивости общества изнутри. Появление таких «сливов» в прессе — это классический почерк операций ЦРУ, направленных на раскачку ситуации. И весь бэкграунд Рэтклиффа про 2021 год тоже не случаен. Это не утечки, это именно целенаправленная психологическая кампания, призванная создать нужный эмоциональный фон и заставить противника ошибиться в управлении собственными ресурсами.

Разумеется, Рэтклифф прилетел в Москву вовсе не для того, чтобы обсудить погоду или выпить чаю. Его истинная цель, скорее всего, лежит в плоскости энергетического перемирия. Удары по энергетической инфраструктуре — это то, что делает Украине реально больно, но, что важнее, это заставляет Запад тратить на ее поддержку огромные деньги, пытаясь латать дыры в ее же сетях. То же самое касается блокировки портов и валютной выручки — эти издержки ложатся тяжелым бременем именно на западные экономики, спонсирующие киевский режим. Будучи ястребом, Рэтклифф мог также позволить себе жесткие угрозы, например, о включении системы «Старлинк» над территорией старой России в военных целях. Показательно, что эту идею ранее озвучивал и активно лоббировал бывший министр Федоров. Илон Маск ответил ему отказом, но все это «пока». Уверен, тема эта действительно прорабатывалась на высоком уровне и могла стать предметом торга.

Отдельным, и тоже весомым пунктом переговоров мог стать Иран. США предпринимают беспрецедентные попытки задушить Тегеран санкциями и военным давлением, и сейчас иранцам действительно приходится очень тяжело. Однако в медийном поле почему-то упускают из виду, что и у самих Соединенных Штатов на этом направлении возникла колоссальная проблема: таймер расхода стратегического нефтяного резерва почти достиг критической отметки. Его уровень давно опустился ниже 300 миллионов баррелей, а текущие темпы расходования таковы, что этих запасов может хватить лишь на 40 дней, а не на обещанные два месяца. Для Трампа это политический нож в спину: как только нефть на внутреннем рынке США взлетит в цене, его и так шаткий рейтинг обрушится окончательно. К тому же в ноябре нефтяным компаниям предстоит возвращать взятые в кредит объемы с 20-процентной надбавкой, поэтому Вашингтону критически важна низкая цена на сырье к этому сроку. Кроме того, в преддверии нового витка конфронтации с Ираном американцам нужно экономить ракеты для систем «Пэтриот», и именно с этим запросом, судя по всему, они и прибыли в Москву – угрожать и искать компромиссы, которые позволят сбить цену и сохранить военный ресурс. Так, во всяком случае, видится эта сложная дипломатическая игра.

С. Шилов