Государство сможет забрать управление бизнесом из-за плохой защиты от БПЛА

Как оказалось, похожий механизм уже применялся на Донбассе с 2014 года, хотя тогда речь шла о других основаниях для введения временного управления. Теперь такая конструкция появилась на федеральном уровне.

24 августа Владимир Путин подписал указ №604 «О мерах по обеспечению безопасности объектов критической инфраструктуры Российской Федерации». Документ позволяет правительству по поручению президента вводить временное управление в отношении объектов критической инфраструктуры, если их владельцы не приняли необходимых мер безопасности, нарушили соответствующие требования, допустили неэффективность мероприятий по защите от БПЛА либо не восстановили поврежденный объект в установленные сроки.

Многие собственники задаются вопросом: разве защита страны от вражеских атак не государственная функция? Бизнес и без того платит налоги. Из бюджета финансируются армия, силовые структуры, оборона и безопасность. Государство контролирует воздушное пространство и располагает средствами противодействия беспилотникам.

Теперь же, получается, у владельца предприятия или бизнеса появляется еще одна обязанность — обеспечить достаточную защиту собственного объекта. И если власти решат, что он с этой задачей не справился, последствия могут коснуться уже не только поврежденной крыши.

Под управление могут попасть не только здания

Юрист в области корпоративного права Данил Коновалов обращает внимание на масштаб полномочий, предусмотренных указом.

«Круг оснований, при которых государство может вмешаться в публичных интересах определен самим указом. Они довольно широкие: (1) если собственник не принял мер по защите своего объекта или такие меры оказались недостаточные или несвоевременные, (2) невыполнение требований по обеспечению иной безопасности, в том числе по указанию исполнительной власти, (3) невосстановление повреждений от БПЛА или его затягивания».

При этом речь может идти не только о самом поврежденном объекте.

«В указе прямо содержится право государственного органа не только передать во временное управление конкретный производственный объект и земельный участок, который находится под складом, но и полностью корпоративный контроль над всем юридическим лицом, включая акции и доли участия в уставном капитале».

По словам Коновалова, для государства такой механизм может оказаться даже удобнее, чем попытка получить управление непосредственно отдельным объектом:

«Подобный механизм для Росимущества будет более оперативным и более надежным, чем получение контроля над материальным объектом».

При этом временное управление не означает автоматической национализации. И это самое главное уточнение. Право собственности само по себе не прекращается, а управляющий не получает возможности просто распродать переданные ему активы. Но управлять ими в этот период будет уже государство.

Что значит «недостаточно защищал»

Беспилотник — явление вполне конкретное: он либо прилетел, либо нет. А вот эффективность защиты измерить гораздо сложнее.

«Чётких количественных критериев в указе действительно нет. Формулировки использованы нарочито оценочные («несвоевременно», «неэффективность», «создание угрозы»,», — говорит эксперт по финансовым рынкам Виктор Першиков.

В указе не сказано, сколько средств защиты должно быть на складе определенной площади, сколько атак объект обязан выдержать и при каком количестве повреждений меры безопасности признаются неэффективными.

Документ отсылает к требованиям, установленным другими нормативными актами и решениями уполномоченных органов.

Правозащитница Мария Архипова также обращает внимание на отсутствие универсальной шкалы: «Указ говорит о неэффективности мероприятий по противодействию угрозам нападения с использованием БПЛА, однако сам Указ №604 не устанавливает универсальных измеримых критериев эффективности».

И это создает вполне практическую проблему.

Если на объекте были камеры, охрана, инженерные сооружения и средства обнаружения, но беспилотник все-таки прилетел, считается ли, что собственник плохо защищал предприятие или просто не смог предотвратить военную атаку? А если владелец выполнил все предписания, но объект все равно получил повреждения, кто определит, где заканчивается его ответственность?

«Единого органа, который Указ №604 называет исключительным судьей эффективности антидроновой защиты, в документе нет», — говорит Архипова.

По ее словам, значение будут иметь результаты проверок, предписания, отраслевые нормы, обстоятельства нападения и действия собственника до и после атаки. То есть все это вещи достаточно субъективные и зависимы от решения других людей.

А кто должен защищать тех, кто защищается сам?

Признаем честно, предприниматель может поставить охрану, камеры, инженерную защиту, выполнить обязательные требования. Но он не управляет воздушным пространством и не командует средствами ПВО. Он не имеет возможности превратить свой логистический центр в военный объект.

При этом бизнес уже сталкивался с предложениями самостоятельно участвовать в финансировании дополнительной защиты предприятий. В мае глава РСПП Александр Шохин говорил о готовности бизнеса вкладываться в такую защиту, но одновременно призывал государство создать понятный механизм этого участия.

То есть налоги платит бизнес, за дополнительную защиту его тоже просят заплатить, а если защита по каким-то критериям снова окажется недостаточной, ответственность опять может оказаться на нем.

Так, новый указ добавляет собственнику еще одну зону риска — причем ту, где далеко не все зависит от самого собственника.

Могут ли под него попасть Wildberries и Ozon