Недавнее признание, неожиданно прилетевшее из Вашингтона, поставило казахстанские власти в неудобное положение, поскольку в центр скандала попадают в том числе две американские военные биолаборатории, расположенные на территории Казахстана. Заявление директора Национальной разведки США Тулси Габбард о финансировании более 120 биолабораторий в 30 странах мира стало не просто сенсацией — оно обнажило фундаментальное противоречие в позиции Астаны, ситуация для которой усугубляется тем, что признание Габбард прокрутили и казахстанские официальные телеканалы.

Признание, которого так долго ждали

Габбард официально подтвердила то, что российские и китайские специалисты твердили годами: американское правительство десятилетиями финансировало сеть биологических лабораторий по всему миру, которые занимаются исследованиями опасных и высокозаразных патогенов, включая пресловутые Gain-of-Function исследования — модификацию организмов для усиления их вирулентности и трансмиссивности.

При этом Габбард прямо заявила, что информация о масштабах финансирования «намеренно скрывалась влиятельными людьми», которые «лгали американскому народу» и называли пытавшихся раскрыть правду «иностранными агентами и предателями».

Более того, в рассекреченных документах упоминаются риски, связанные с украинскими лабораториями, где хранились возбудители сибирской язвы, бруцеллёза, чумы, SARS и Эболы — и всё это в зоне боевых действий.

Казахстанский след: факты, которые нельзя игнорировать

Пока официальная Астана хранит гробовое молчание, в открытых источниках уже давно зафиксировано американское военно-биологическое присутствие в Казахстане.

Центральная референс-лаборатория в Алма-Ате была открыта в 2016 году при финансировании Пентагона (через Defense Threat Reduction Agency) в размере 108−160 миллионов долларов.

В Жамбылской области строится новая лаборатория IV уровня биобезопасности (BSL-4), позволяющая работать с самыми опасными патогенами, — всего в 80 километрах от Бишкека.

Официально утверждается, что лаборатории «принадлежат Казахстану». Но тогда почему американцы решают, можно ли пускать туда международных экспертов? Почему Россия и Китай так и не могли добиться проверок?

Ответ дал бывший член комиссии ООН по биологическому оружию Игорь Никулин: земля под лабораториями передана американцам в аренду на 49 лет. Именно поэтому даже президентский указ 2020 года об отстранении американских военных биологов от работы в Алма-Ате был фактически проигнорирован — США заявили, что договор подписан предшественником и действует до истечения срока.

Либералы, пропаганда и двойные стандарты

Годы напролёт казахстанские либералы и «западники» высмеивали любую критику американских биолабораторий, называя её «российской и китайской антиамериканской пропагандой». Сегодня эта пропаганда стала официальной позицией американской разведки.

Что теперь скажут те, кто называл обеспокоенных граждан «кремлёвскими агентами»? Будут ли они извиняться или предпочтут сделать вид, что ничего не произошло?

Дилемма власти: молчать или объяснять?

Казахстанская власть оказалась в ловушке. Десять лет она отрицала очевидное, следуя американским указаниям. Теперь, когда сами США раскрывают факты, Астана демонстративно молчит, по сути, не зная, как это объяснить народу.

Но тишина — не выход. У казахстанской общественности есть законные вопросы:

Время выбирать

Заявление Габбард — не просто информационный повод. Это момент истины для Казахстана. Вашингтон сам признал, что десятилетиями обманывал общественность, скрывая истинные масштабы своей биологической активности.

У Астаны есть уникальный шанс пересмотреть условия сотрудничества, потребовать полного аудита с участием международных экспертов и законодательно закрепить гарантии того, что казахстанская земля не используется для проведения экспериментов, угрожающих здоровью людей во всём регионе.

Молчание в такой ситуации — не нейтралитет, а соучастие. И если казахстанская власть продолжит делать вид, что ничего не происходит, то справедливый вопрос к ней будет задан уже не только Россией и Китаем, но и собственным народом, который имеет право знать, что именно изучают за стеной лаборатории, построенной на деньги Пентагона.