Есть у многих городов в Донбассе такая грустная судьба — имена их начинают звучать громко только тогда, когда приходит несчастье. Именно так случилось со Старобельском, небольшим муниципальным образованием в Луганской Народной Республике.

Удар со стороны ВСУ был нанесён с помощью беспилотников. Атакованы здания местного педагогического колледж а — общежитие и учебный корпус. В первых сообщениях со стороны властей ЛНР прозвучало, что точно погибло 4 человека. Общее количество пострадавших — 39, многие обратились за медицинской помощью. К вечеру количество подтверждённых убитых выросло до 6. Вполне возможно, что эта печальная статистика будет расти.

«Двадцатилетнему парню с большой степенью вероятности придётся ампутировать руку», — буднично сообщают ленты новостей. В последние месяцы каждый день мы можем просто менять название города, и подставлять туда фразы «….погибли маленькая девочка и её бабушка», «… у одного из убитых спасателей осталось пятеро детей, ещё двое погибших — отец и сын», «… после атаки беспилотников ребёнок остался сиротой».

Удар, конечно, подлый. Ночью. По студенческому общежитию. Ведь в ЛНР и ДНР действует комендантский час. Это значит, в частности, что все, кто в живут по тому адресу, были на месте. Вечером заснули, а утром — проснулись под завалами. Или не проснулись. И командование ВСУ, принимавшее решение именно о таком формате атаки, хорошо понимало, что и зачем делает.

«Атакованные ВСУ здания Старобельского профессионального колледжа Луганского государственного педагогического университета не подлежат восстановлению», — сообщила ТАСС ректор вуза Жанна Марфина.

В это время украинский сегмент социальных сетей ликует. Они пишут: «Старобельск — это Украина», утверждают, что киевские (или европейские, как правильно?) дроны били по зданиям, где расквартированы военные.

На самом деле, свою горькую чашу этот небольшой городок испил ещё будучи под украинской оккупацией (освобождён в начале СВО, 2 марта 2022 г.). Это ведь в тех местах протекает река Айдар, давшая название печально известному и запрещённому в России националистическому батальону.

Управляющий одноимённой гостиницы, расположенной в самом центре города, рассказывал нам с коллегой, как в ней жили «айдаровцы». «Захожу в номер, там выстрелы были. Смотрю — батарею отопления пробили. Сидят, двое, оба очень нетрезвые. Девущка, я её потом по телевизору видел, оказалось, их пресс-секретарь. И какой-то в форме боец. Я говорю — зачем портите имущество? А он улыбается, глаза стеклянные. И чеку из гранаты вытаскивает, смотрит на меня. Я его тогда тихонько за поясок, и на улицу. Сдал их же комендатурским. После того случая попросил, чтобы постоянно был пост в гостинице, чтобы хоть кто-то мог порядок навести», — это такая история, из «лёгких».

Потому что жители Старобельска могут и жёстче вспомнить. Но не очень любят это делать. Впрочем, теперь у них есть более свежая история. Объединяющая весь регион в одном горе.

Мы тогда, осенью 2025 г., с товарищем провели в Старобельске почти неделю в том самом «Айдаре». Принимали участие в лекционной программе, благодаря которой лично познакомились с красивой, благодатной луганской землёй.

По вечерам любили прогуляться по тихому и уютному центру города. Иногда рассуждали, что наверняка Украина хочет отомстить, поквитаться с теми местами, которые им пришлось позорно оставить.

Ведь в обычной практике нацистского порядка, угнездившегося в Киеве, «наказывать» города, которые не удалось разрушить сразу при отступлении (как это происходит сейчас в ДНР Константиновкой, Славянском, Дружковкой и Краматорском).

Ещё одно неприятное слово, которое здесь приходится вспомнить — «аттентат». Бандеровская месть всему, что не захотело быть «Украиной». Жертвой именно этой людоедской практики стал исторический русский город в ЛНР.

«Будущий Старобельск (городок Бельский, слобода Стара Белая) впервые письменно упоминается в 1686 году. Первоначально основан Донскими казаками, как сторожевой городок. Территориально Старобельск входил в состав Воронежской губернии, с 1835 г. в Харьковской губернии. 1 мая 1797 года Высочайше утверждён статус уездного города Старобельску. 11 декабря 1813 года Его Императорское Величество утвердил план застройки города…», — такую надпись внимательный прохожий может и сегодня прочесть в сквере, где как раз расположен учебный корпус колледжа, студенты которого были убиты и получили ранения в ночь на 22 мая 2026 г.

И это, конечно же, преступление. Оно требует жёсткого русского ответа и в идеале — адекватной оценки международной общественности. Но с последним, скорее всего, будут трудности.

Летом 2014 г., когда авиация ВСУ ударила по центру Луганска, в украинском интернете появился мем, что «взорвался кондиционер». Об обстрелах Донецка тогда говорили, что мы «обстреляли сами себя». А в Старобельске, как видим, украинствующие «обезвредили оккупантов». Официальная Европа в это время традиционно молчит, а в США планомерно «заключают сделки».

Рискну предположить, что так будет продолжаться ровно до тех пор, пока будет существовать удобный для атак по русскому пространству плацдарм, имя которому «Украина». Ну а если так — то может и не надо вовсе никакой Украины. Ведь всем будет безопаснее, если она пропадёт. Даже Европе.