Американское экспертное сообщество постепенно открывает для себя так называемое китайское экономическое оружие, под которым подразумевается китайский контроль или как минимум влияние на глобальные производственные цепочки. Если раньше американских сторонников экономической и торговой войны с Китаем беспокоили в основном его массированные вложения в американские государственные облигации, а также «долговая кабала», в которую Пекин якобы загоняет своих африканских и азиатских партнеров по проекту «Один пояс — один путь», то сейчас появляется понимание, что китайское влияние на мировую (и опосредованно на американскую) экономику выходит далеко за рамки финансового сектора. Очень вероятно, что эта (еще только начинающаяся) эволюция восприятия повлияет на те меры, которые Вашингтон будет принимать для того чтобы торпедировать китайскую экономику и политическое влияние Пекина в других странах, включая даже некоторые страны Евросоюза, а также Россию.

Кристофер О'ди — видный член НКО Business Executives for National Security и Naval War College Foundation на страницах National Review объясняет суть проблемы: «Господство Китая в мировом производстве основывается на триаде коммерческих возможностей, которые стали побочными продуктами индустриализации страны. В Китае накоплен опыт в области строительства и эксплуатации портов, контейнерных перевозок и логистики, а также электронных сетей. В совокупности это позволило стране предложить иностранным компаниям удобство универсального шоппинга — недорогое производство и надежное глобальное распространение с прибрежных производственных площадок Китая. Китайская портовая и логистическая сеть также позволяет осуществлять кибер-надзор, увеличивает китайские финансовые рычаги влияния на западные страны и обеспечивает Китаю круглосуточное присутствие в глобальном океане, что угрожает ограничить доступ ВМС США к растущему списку коммерческих объектов и портов под китайским контролем.»

Есть подозрение, что «вторым коллективным Huawei» станут все китайские инфраструктурные, логистические и портовые компании, — в том смысле, что администрация Трампа, вероятно будет ставить перед европейскими, азиатскими и особенно африканскими партнерами Китая бинарный выбор: или китайские компании немедленно изгоняются из всех портов или США будут применять к нарушителям меры дипломатического и экономического воздействия по аналогии с теми, которыми они угрожают странам, желающим все-таки оставить продукцию Huawei на собственном рынке телекоммуникационной инфраструктуры.

Успехи США в смысле блокирования доступа Huawei к ключевым международным рынкам пока нельзя считать выдающимися, ибо даже коллеги США по НАТО, среди которых выделяется Германия, продолжают сопротивляться американскому давлению и настаивать на сотрудничестве с Huawei. Однако Вашингтон еще только начал свою кампанию давления, и было бы наивно полагать, что в дело не пойдут санкции. На примере американского сопротивления строительству «Северного потока — 2» очень хорошо видно, что американцы не стесняются использовать санкции или угрозы санкций против частных компаний в качестве инструмента геополитического давления. Скоро в санкционных списках почти гарантированно окажутся сначала европейские телекоммуникационные компании и банки, работающие с Huawei, а потом дело вполне может дойти до тех логистических и промышленных компаний, которые работают с китайскими партнерами, с китайскими портовыми операторами и особенно с китайским «Фондом шелкового пути».