Не понял, почему сокращение среднего класса в США, явяется красным сигналом для российской экономики.
Средний класс в России продолжает умирать.
И чёрная сотня, то бишь малый бизнес, в России продолжает умирать.
Одни чиновники с жиру бесятся.
NYMAG: Вы считаете, что средний класс XX-го века – это миф?
Андрессен: Есть два средних класса. Первый – исторический средний класс. Это буржуазия. Она стала зарождаться в начале XVII века. Это бизнесмены того времени. Торговцы, купцы, владельцы лавок – мясники, булочники и так далее. Однако есть и другой феномен. Он произошел в 40-е годы XX века. Мы разбомбили весь индустриальный мир. Англия здорово пострадала. Промышленная база Германии была уничтожена. Досталось всей континентальной Европе. Япония лежала в руинах. Единственной крупной индустриальной державой, которая не подверглась бомбардировкам, были США. США стали монополистом в производстве промышленных товаров.
NYMAG: То есть американский средний класс появился благодаря войне?
Андрессен: Это случайность, побочный продукт истории. У нас появилась уникальная возможность, которой мы не преминули воспользоваться. Этот период длился с 1945 по 1966-68, когда нам практически никто не противостоял в промышленном плане. За это время в США появилась идея среднего класса. У этой идеи нет исторических прецедентов. И пока в мире не было серьезной конкуренции, все шло хорошо. Когда японцы и немцы вышли на мировую арену, все начало сыпаться на глазах.
NYMAG: Люди уже не один десяток лет беспокоятся по поводу того, что в результате продолжения автоматизации исчезнет много рабочих мест.
Андрессен: Никто всерьез не хочет говорить о том, как обстояли дела раньше. Работа фермера очень тяжела физически. Надо вставать в 6 утра и работать 14 часов. Вспомним старые фабрики: люди там постоянно гибли. Шахтерский труд – все это также очень тяжело. На мой взгляд, новые рабочие места лучше. Посмотрите на то, что происходит в Китае, Индонезии, Вьетнаме. Каждый раз, когда Foxconn открывает новый завод, на него хотят устроиться буквально сотни тысяч человек. В развивающихся странах все хотят попасть на современное производство, потому что альтернатива намного хуже. В результате прогресса создаются новые рабочие места, и они лучше, чем прежние, на мой взгляд.
NYMAG: Однако новые технологии отбирают рабочие места у людей. Что если роботы заменят, например, горничных в отелях? Уборка стала бы более эффективной, отели бы сократили свои затраты. Что делать горничным, которые потеряют работу?
Андрессен: Давайте посмотрим на это с другой стороны. Предположим, нам всем станет лучше, если работа не будет меняться. Допустим, у нас появился чудесный робот-уборщик, но мы не будем пользоваться этими технологиями, так как хотим сохранить рабочие места горничным. Хорошо. Я напомню: раньше в гостиницах были специальные рабочие места для людей, которые разжигали уголь в каминах. Давайте избавимся от современных систем отопления и вернем рабочие места для этих парней. Еще пример: до того как появились первые холодильники, была целая индустрия по продаже льда. Люди резали природный лед и перевозили его. Стоит ли нам вернуться к хранению еды с помощью природного льда, который добывается вручную? Если вы считаете, что машины – наш враг, тогда нужно отказаться от их использования, не так ли? Если следовать этой логике, надо вернуться к тому моменту, с которого все началось. Натуральное хозяйство. Одежда, сшитая собственными руками.
NYMAG: Снова стать охотниками-собирателями?
Андрессен: Да, если следовать этой логике, то мы должны вернуться к первобытному раю охотников и собирателей.
Андрессен: «Cредний класс в США – это случайность»
Ну, уже не 1%. У нас хоть и медленно, но растет. У них наоборот. Хотя стартовые условия были — земля и небо.