источник: varlamov.me

«А вы какое СМИ? Иностранное? Это хорошо, российские СМИ вообще ничего не пишут, их здесь просто нет. Только пишите правду, пожалуйста. Расскажите людям, что мы никакие не экстремисты, мы просто хотим, что бы всё было по закону, по Конституции. Мы имеем права и за них стоим».

На президентских выборах в марте 2018 года в России в очередной раз с великолепным результатом победил Владимир Путин – создатель и хранитель концепции «управляемой демократии». Казалось бы, всё идёт строго по плану: оппозиция либо ручная, либо разгоняемая силой роты ОМОНа на раз-два. Но железобетонная система внезапно начала давать сбои в совершенно неожиданных местах. В частности, на Северном Кавказе.


Ингушетия – самый маленький по площади регион (не считая городов федерального значения) с населением менее полумиллиона человек в составе огромной России. Там всегда и практически безальтернативно выигрывала «Единая Россия». Республикой правит назначенный некогда Кремлём глава – Юнус-Бек Евкуров, бравый генерал, переживший покушение. Казалось бы, всё под контролем. И вдруг что-то пошло не так.

Раннее утро 7 октября 2018 года. Мы с коллегой, уставшие и невыспавшиеся, подъезжаем на такси из аэропорта Минвод к въезду в ингушскую столицу. Наш водитель, всю дорогу скрашивающий нам тоску подборкой самого невероятного тюремного шансона, немного бледнеет: повсюду колонны военных, бронированные грузовики, автоматчики в масках – прямой въезд в город с трассы «Кавказ» наглухо перекрыт. Водителю кто-то звонит – он возбужденно кричит в трубку: «Слушай, прикинь, я приехал, а тут война».

источник: varlamov.me

источник: varlamov.me

На самом деле нет. Просто водитель живёт в соседнем регионе, где не знают ничего. По центральным и местным каналам клеймят Украину и коварный Запад и хранят гробовое молчание по поводу того, что происходит совсем рядом.

А теперь о том, что, собственно, происходит.

А происходит всего лишь нормальная человеческая реакция на несправедливость. Ингуши и чеченцы – два очень родственных народа. Но не идентичных. У горцев невероятно важна привязанность к родной земле – рекам, пастбищам, родовым селам и башням.

источник: varlamov.me

Они помнят и знают родословную на десяток поколений. Границы Чечни и Ингушетии не были формально демаркированы с начала 90-х, когда чеченцы выбрали независимость, а ингуши предпочли остаться в составе России. Тогда местные лидеры Аушев и Дудаев просто отложили вопросы точного определения линии границы на будущее. Потом были две тяжёлых войны, вопрос не вставал, но в августе этого года депутат местного совета наткнулся в горно-лесистой местности в восточной части республики на группу чеченских строителей, прокладывающих дорогу вглубь ингушской территории. Вопросы к властям не дали ответа, а 26 сентября главы двух соседних субъектов, Евкуров и Кадыров, подписали соглашение об «обмене территориями». На карте, составленной сотрудниками издания «Кавказский Узел», хорошо видна линия новой границы.

источник: varlamov.me

источник: varlamov.me

После привычных московских митингов с хипстерами и школьниками ингушский протест выглядит поначалу непривычно и, возможно, даже пугающе: суровые бородачи в традиционных вайнахских головных уборах, старики в папахах, женщины в хиджабах и платках, бронированные «Уралы» и вооружённые автоматами и ручными пулемётами бойцы в полной экипировке за периметром лагеря протестующих. Но опасение рассеивается, когда начинаешь говорить с людьми, тем более, что все очень охотно идут на контакт.

«Поймите, мы стоим даже не за нашу землю, хотя и за неё тоже, конечно. В первую очередь мы страшно возмущены. Сделка была оформлена втёмную, с народом не посоветовались, о нас попросту вытерли ноги. Это противоречит не только традициям Кавказа, но законам и духу Конституции, и мы здесь, чтобы заставить власть соблюдать их. Не мы нарушаем закон, а они его нарушили, и мы лишь хотим восстановить справедливость», – это мнение моего собеседника по имени Магомед в той или иной форме повторяют и другие ингуши, с которыми довелось пообщаться в течение этих нескольких дней.

источник: varlamov.me

Евкурова здесь презирают, Кадырова не боятся, к федеральным властям относятся без особого интереса: Москва слишком далеко.

Становится немного понятнее, почему федеральные СМИ столь упорно хранят молчание: ведь если озвучить на всю страну часто повторяемый тезис, что «на Кавказе так нельзя», напрашивается весьма неприятный для центральной власти вопрос: возможно, и не только на Кавказе так нельзя? Посмотрев на ингушей, во многих регионах люди могут захотеть больших прав, свобод, уважения законов и – страшно даже подумать – честных выборов. Это же прямо экстремизм какой-то, крамола и вольнодумство, подрыв сакральной вертикали и попрание священных скреп.