Борьба с коррупцией по-саудовски дала хорошие результаты в кратчайшие сроки. Подавляющее большинство арестованных принцев-миллиардеров согласились передать часть своих средств властям в обмен на свободу. Об этом наследный принц Мухаммед бен Сальман Аль Сауд рассказал в интервью газете The New York Times.
По словам принца, 95% арестованных пошли на досудебное урегулирование, предполагающее национализацию их активов. Еще 4% не согласились с обвинением и намерены доказывать свою невиновность в суде. Еще с 1% арестованных обвинения были сняты.
Всего казна Саудовской Аравии получит около 100 млрд. долларов. Речь идет о денежных средствах на счетах, а также долях в коммерческих компаниях. Ранее сообщалось, что совокупное состояние арестованных составляет от 550 до 1,1 трлн. долларов.
По расчетам саудовских экспертов, начиная с 1980-х годов, коррупционерами присваивалось до 10% всех государственных расходов страны. В результате с 2015 года по указанию короля Салмана бен Абдель Азиз Аль Сауда власти стали собирать информацию о злоупотреблениях. По итогам кампании был составлен список из 200 фамилий.
Как утверждала британская The Daily Mail, некоторые арестованные в начале ноября коррупционеры подвергались пыткам. Причем выполняли грязную работу американцы из частной американской военной компании Academi. Правда, в самой ЧВК это отрицают.
Что касается членов королевской семьи, то их заперли в пятизвездочном отеле Ritz-Carlton в Эр-Рияде. Задержанным принцам разрешалось пользоваться всеми услугами отеля — ресторанами, бассейном, спортзалом и боулингом, сообщала ВВС.
В отечественной прессе происходящее в Саудовской Аравии называют «наступлением на интересы глубинного государства», объясняя, что высокопоставленные коррупционеры занимали ключевые позиции в стране — от бизнеса до распространения ваххабитской иделогии в сопредельных регионах. И даже проводят параллель с Россией.
«Представьте себе: в мае 2018-го вновь избранный президент РФ арестовывает всех российских миллиардеров, пользовавшихся деньгами из бюджета, требует их экстрадиции из стран Европы, закрывает их всех в гостинице „Националь“, где они спят вповалку на матрасах прямо в вестибюле. И требует возврата в страну украденного ими $ 1 трлн., угрожая конфисковать все их активы», — пугает читателей деловой еженедельник «Профиль».
Отметим, что российский лидер, внимательно относящийся к пожеланиям избирателей, примерно так и должен поступить. По данным опроса «Левада-центра», неприемлемой коррупцию в органах власти считают 89% россиян. При этом две трети (67%) россиян возлагают полную или частичную ответственность за масштабы коррупции в высших эшелонах власти на президента.
Пока же в сети антикоррупционной борьбы попадается лишь мелкая сошка: полковник Захарченко, да несколько губернаторов-назначенцев. Миллиардеры из списка «Форбс», кажется, чувствуют себя в России в полной безопасности. Если ими и занимаются, то правоохранители из других стран, о чем свидетельствует задержание во Франции сенатора Сулеймана Керимова.
Несмотря на доказанную эффективность, перенимать саудовский опыт в России готовы далеко не все. Так, юрист Илья Ремесло считает его слишком брутальным.
— Это раскулачивание в чистом виде. У нас же не Саудовская Аравия… Если перенимать их опыт, то тогда давайте полностью. Но там и гомосексуалистов казнят. Потому что там общество на такой стадии развития. Так что у нас вряд ли такое применимо. У нас и аристократии такой как у них нет. Поэтому нам подходит модель, когда злоупотребления доказывается в суде и неправедно нажитое имущество изымается на основании судебного вердикта. У нас, кстати, есть в законе такая норма. Например, у полковника Захарченко его миллиарды были изъяли.
А вот активист движения «Отобрать и поделить» Александр Аверин, напротив, считает, что отъем неправедного богатства у олигархов соответствует интересам российского общества.
— Я редко говорю позитивные вещи о Саудовской Аравии, но сейчас тот случай, когда можно по-хорошему позавидовать этой стране. Украденные коррупционерами деньги на вполне законных основаниях возвращаются в казну. Вот бы и российскому руководству вспомнить, какими методами отечественные олигархи получили в собственность фабрики и заводы на залоговых аукционах 1990-х. А ведь эти предприятия своим трудом создавали поколения граждан нашей страны! Зверствовать не надо, смотрите, даже саудовцы в XXI веке не зверствуют, но вернуть украденную у народа собственность необходимо.
О том, какие процессы во внутренней жизни Саудовской Аравии привели к столь радикальной борьбе с коррупцией «СП» рассказал востоковед, автор книги «Саудовская Аравия. XXI век на родине ислама» Константин Дударев.
— Аресты принцев, министров нельзя рассматривать в отрыве от того, что происходит в Саудовской Аравии в целом. А там происходит глубочайшее, радикальное преобразование всех областей жизни королевства.
«СП»: — Расскажите, пожалуйста, подробнее…
— Во-первых, начата экономическая реформа. Произошел отказ от прежней экономической модели, основанной на патерналистских принципах, когда руководство страны обеспечивало благополучие граждан за счет субсидирования цен на электроэнергию, воду, бензин и некоторые другие ключевые товары. Это был некий социальный контракт. В ответ граждане сохраняли спокойствие, отказывались от участия в политике — создания профсоюзов, политических партий и т. п. Там до сих пор все это запрещено. Экономическая реформа происходит в рамках «Стратегии развития королевства Саудовская Аравия до 2030 года», обнародованной в апреле 2016 года.
Поставлена задача войти в десятку наиболее развитых экономически стран мира. Причем путем отказа от нефтезависимости и создания новых высокотехнологичных отраслей экономики. Финансовые возможности для закупки таких технологий у Эр-Рияда есть. Поставлена цель широчайшего привлечения в страну инвестиций. Борьба с коррупцией, которую мы сейчас наблюдаем, как раз и ведется ради создания условий для этих инвестиций. Это прямо прописано в Стратегии, как и транспарентность — прозрачность действий правительства.
Первый антикоррупционный комитет был создан сразу после прихода к власти короля Салмана — в начале 2015 года. Аресты, как было объявлено, — это завершение первого этапа антикоррупционной борьбы, в ходе которого собирались материалы на коррупционеров. Так, министр финансов обвиняется в том, что использовал свое служебное положение при покупке земель в районе Мекки и Медины. Один из принцев обвинен в подкупе при получении госконтрактов и т. п. Генпрокурор объявил, что состоятся открытые суды, при полном соблюдении демократических процедур, включая презумпцию невиновности.
«СП»: — Но как провести столь фундаментальные преобразования в такой консервативной стране?
— Действительно, в упомянутой программе, помимо экономической, есть еще духовно-нравственная составляющая. Известно, что эта страна всегда была одной из самых ультраконсервативных стран мира, где пока еще действуют средневековые обычаи и догматы, которые, я бы сказал, граничат с экстремизмом. Сейчас принято, по сути, революционное решение отказаться от этих крайних догматов. А эти догматы местное мусульманское духовенство проповедовало десятилетиями. Поэтому арестам министров предшествовали увольнения тысяч имамов мечетей. А некоторых из них даже посадили за пропаганду экстремизма.
Напомню, о запретах. Любые развлечения считались порочным занятием. Музыкальные концерты запрещены, театра в стране просто нет, кинотеатры были запрещены в начале 1980-х годов. Наказывали даже за громкое прослушивание музыки в автомобиле. Но скоро эти запреты окажутся в прошлом. В Эр-Рияде должен быть построен оперный театр мирового уровня, на окраине будет парк развлечений типа «Диснейленда». Принято решение строить по всей стране культурные центры, наподобие советских домов культуры, чтобы люди могли развивать свои творческие способности. Тот же город будущего Neom, который построят вблизи с границей с Иорданией и Египтом. Это все революционные перемены.
«СП»: — Революция, пусть и сверху, обычно вызывает к жизни контрреволюцию…
— Конечно, для реализации таких планов нужна консолидированная власть. Очевидно, что скоро королем станет нынешний наследный принц Мухаммед бен Салман. Похоже, консолидация власти и борьба с потенциальной оппозицией реформам — одна из его задач. Это вполне понятно. Иначе глубокие преобразования сделать не получится. Так всегда было. Например, министром по Национальной гвардии был Мутааб бен Абдалла — сын предшествующего короля Абдаллы. Это орган, который обеспечивает безопасность власти. Естественно, новый король хочет поставить на эту должность лично преданного себе человека. Так делали все короли.
В оппозиции происходящему сейчас находится, прежде всего, мусульманское руководство, которое лишается своего влияния. Ведь режим становится более светским. Также, усиливается конкуренция среди принцев, каждый из которых претендует на свой кусок пирога власти. Кроме того, есть сопротивление общества, которое десятилетиями воспитывалось на исламских традициях, и считает послабления недопустимыми. Это переворачивает их картину мира. Например, часть женщин выступает против того, что им недавно дали право водить автомобиль. Ведь женщина за рулем становится неконтролируемой. А еще недавно они не имели прав выйти из дома без сопровождения.
