Известный самарский адвокат Ольга Гисич получила 8,5 лет колонии. В 2013 году ей поставили ложный диагноз «рак» в клинике ИДК и провели операцию. По версии следствия, после этого адвокат начала мстить: организовала поджоги машин руководства клиники, нападения на ее сотрудников, а затем перешла к вымогательству — требовала 1 миллион долларов. Гисич настаивает, что отомстила как раз клиника — за ее желание добиться справедливости.

Осталось жить от месяца до трех

Ольга Гисич провела в СИЗО-2 Сызрани полтора года. На каждое заседание — а их за последние семь месяцев состоялось не менее сорока — конвой с подсудимой преодолевал 150 километров пути до Самары. Это расстояние, ранние подъемы и постоянная необходимость готовиться к заседаниям даются Гисич нелегко — по словам ее брата Сергея, она страдает «целым веером болезней и заболеваний по женской части, в подробности которых вникать несколько неэтично».
Именно столкновение с медициной стало причиной, по которой эта женщина оказалась на скамье подсудимой. В прошлом успешный адвокат, Ольга Гисич была известна из-за своей профессиональной деятельности не только в Самарской области, но и за пределами региона — она подавала в Конституционный суд иск от имени бизнесменов, осужденных по «шпионской» 138 статье УК за сбыт и изготовление «специальных технических средств», представляла интересы самарского клуба авторской песни имени Валерия Грушина в тяжбе за право на проведение Грушинского фестиваля и участвовала в крупных земельных спорах.
Медицинскую историю адвоката легко восстановить по одной из карточек в Арбитражном суде Самарской области. С 2004 года она была пациенткой клиники ИДК — одного из крупнейших медицинских центров в Поволжье, три года назад вошедшего в группу компаний «Мать и дитя» известного врача, акушера-гинеколога Марка Курцера. В конце 2012 года, следует из описанной в картотеке амбулаторной истории, Гисич поступила в эту клинику на плановую эндохирургическую операцию, которую проводил главврач ИДК Марат Тугушев.
В ходе операции врачи взяли у пациентки образец тканей, который был направлен на исследование в лабораторию Областного онкологического диспансера. 11 января стали известны результаты анализа — у Гисич диагностировали злокачественную герминогенную опухоль яичника. Спустя еще четыре дня врачи провели другую операцию — резекцию яичника. По словам брата Гисич, после этого в ИДК ее стали убеждать в необходимости провести еще одну, более сложную и дорогостоящую операцию, при которой «буквально должны были вырезать все органы». «То есть говорили, что нужно провести такую необратимую операцию, чтобы иметь возможность выжить. Трудно представить, какой стресс испытывает человек, которому буквально говорят, что ему, вероятно, осталось жить от месяца до трех», — говорит Сергей.

Однако Гисич от услуг ИДК отказалась, собрала крупную сумму и полетела с ней в Израиль. Результаты обследования у израильских врачей шокировали Ольгу: подозрение на рак не подтвердилось, однако обнаружилась инфекция, которая, вероятно, была занесена при проведении резекции. Адвокат обратилась к руководству ИДК с просьбой объяснить ситуацию, однако там ответили, что компания не имеет отношения к неправильному диагнозу — все анализы на предмет возможной онкологии, как это положено по закону, проводились только в государственной онкологической лаборатории, а значит, ошибка была допущена не по вине ИДК.
В проведении операции, от последствий которой, по мнению пациентки, возникла инфекция, и больших затратах на обследование в Израиле главврач Тугушев посоветовал Гисич винить себя саму. «С нашей стороны ошибки не было. Было предварительное заключение в областной лаборатории, которое указывало на онкологию. Гисич поспешила, улетела, но через две недели буквально был пересмотр, и был проведен более глубокий анализ, имунногистохимия. В том же центре, теми же врачами, и они рак не нашли», — поясняет главврач ИДК.
Брат Гисич говорит, что по возвращении адвокат стала искать жителей Самары, пострадавших от неправильного диагноза, поставленного в ходе обследования в клинике ИДК. По его словам, таких случаев оказалось гораздо больше, чем можно было представить — и Гисич стала оформлять доверенности на представление интересов пациентов-потерпевших в суде, чтобы подавать на клинику иски «на крупные суммы» — правда, на какие именно, родственник говорить отказывается. «Я не могу сказать, о каких суммах идет речь — я просто не располагаю данной информацией, но я точно могу сказать, что таких пациентов были десятки, и что она стала представлять их интересы успешно. Если бы она довела все дела до конца, то я не сомневаюсь, что клиника попросту закрылась бы, обанкротилась», — говорит родственник Ольги.
Параллельно Гисич обращалась в надзорные ведомства и службы на предмет исполнения клиникой ИДК всех предписаний — от пожарной безопасности до хранения хирургических инструментов. В базе «Росправосудие» и картотеке Арбитражного суда Самарской области выложены десятки заявлений, поданных Гисич в отношении самой клиники и ее должностных лиц.