С момента окончания Нюрнбергского трибунала в отношении главарей гитлеровского Рейха прошло почти семь десятилетий. Однако историки, политики и политологи все еще продолжают спорить: чем был этот процесс – праведным судом, справедливо назвавшим нацизм величайшим злом на Земле, или судилищем, в основе которого лежало желание победителей отомстить побежденным и цинично свести с ними счеты?

Попробуем разобраться.

Свободные от совести

Чтобы в очередной раз уязвить Россию, объявившую себя правопреемником СССР, западные историки охотно и витиевато говорят о том, что «людей в Нюрнберге судили за пределами правового поля, не задумываясь над логичностью и аргументированностью обвинений». Об этом же нередко рассуждают и российские апологеты «советской истории на новый лад».
Обвиняемые на Нюрнбергском процессе руководствовались примерно той же логикой. Герман Геринг, выбравший тактику умных, ироничных, но в тоже время уклончивых ответов на вопросы обвинения, высказался многословно и с пафосом: «все, что было сделано немцами в годы войны, было результатом неподдельного немецкого патриотизма и желания защитить страну от угрозы со стороны большевиков и их сторонников». Иными словами, поскольку на момент совершения нацистами массовых убийств еще не было понятий «геноцид» или «холокост», то и судить их, собственно, не за что.
Однако стоит лишь внимательнее вчитаться в тексты официальных документов Рейха 1941-1945 годов и прислушаться к воспоминаниям очевидцев, чтобы понять, чем в действительности был нацистский «новый порядок».
16 июля 1941 года в присутствии Розенберга, Кейтеля, Геринга и Бормана Гитлер вещает: «Мы должны разрезать Россию как огромный пирог с тем, чтобы мы, во-первых, овладели им, во-вторых, управляли им, и, в-третьих, эксплуатировали его». Та же мысль прослеживается замечаниях и предложениях по Генеральному плану «Ост» от 27апреля 1942 года нацисты недвусмысленно заявляли: «Для нас, немцев, важно ослабить русский народ до такой степени, чтобы он не был больше в состоянии помешать нам установить немецкое господство в Европе».
«Новоприобретенные восточные районы мы должны превратить в райский сад, в котором будут отдыхать истинные арийцы», — живописует нацистские мечты Борман.
О том, как нацисты на деле реализовали свои мечтания, красноречиво говорят показания шофера гестапо Буланова, опубликованные в книге «Великая Отечественная война» (Издательство «ОЛМА», Москва, 2010 год, стр. 141). Предатель рассказывает: «Числа 25-26 августа 1942 года мне и шоферу Блохину было предложено подготовить машины. Когда машины были готовы, нам приказали вести их в нижнечирскую детскую больницу. Когда мы приехали туда, то гестаповцы стали выводить детей из больницы и погружать в машины. Продолжение здесь