— Сейчас активизировался Игорь Стрелков, поддерживаете ли вы с ним контакт, как можете прокомментировать его сегодняшнюю деятельность?

— Контакт не поддерживаю. Я довез его до границы Российской Федерации, посчитал свой моральный долг исполненным и с большим облегчением избавился от этого груза ответственности. Почему? Мне не очень радостно отвечать на этот вопрос, потому что, если мы будем говорить о полковнике Стрелкове, пусть и не всю правду, но какую-то часть этой правды, мне придется разоблачать миф, к созданию которого я тоже приложил руку в немалой степени. Тем не менее этот миф сейчас приходится разоблачать. Не потому что меня оскорбляют его многочисленные выпады, а потому что этот миф уже вреден самой Новороссии, за которую все мы боремся, он оскорбителен для Донецкой народной республики. Стрелков занимается тем, что поливает грязью Захарченко, Пургина, Ходаковского, Антюфеева, меня и других, и весь подтекст его рассказов сводится к тому, что на самом деле Новороссия — это он, и без него ничего не происходило, и после того, как он вынужден был уйти, ничего не делается, все разваливается. А вот если бы он был, то было бы все хорошо, замечательно, и была бы грандиозная победа. Это ложь, которая дискредитирует и существующие в реальности ДНР и ЛНР, и саму идею Новороссии.

Дело в том, что есть Игорь Иванович Стрелков — миф, и есть реальный Игорь Всеволодович Гиркин. Миф о «железном полковнике Стрелкове», рыцаре «без страха и упрека» был создан многими людьми, в том числе и мной. Недавно мы беседовали с Александром Андреевичем Прохановым, который брал у меня интервью, он говорил о том, что это тот миф, который нужен народу, и его неправильно разрушать.

Я бы и рад миф не трогать, но внутри этого мифа, как внутри огромного красивого мыльного пузыря, живет реальный Гиркин. Он остался не у дел, крайне этим обижен, бегает, истерит и сам же его и разрушает. Фактически он занимается реконструкцией истории этой войны. В свою пользу, естественно.

Я никоим образом не отрицаю его героизма и заслуг при обороне Славянска, оттянувшей на себя значительную массу сил противника. Потом он оставил Славянск и много других населенных пунктов, пришел в Донецк. Но в Донецке он появился в состоянии уже неполной психической адекватности. И при этом, как говорится, «весь в образе». Он явно рассчитывал на статус эдакого «военного диктатора ДНР» и был сильно разочарован тем, что его претензии не встречают понимания.

Правда, попытки узурпировать эту власть были довольно робкими и непоследовательными, но при этом все же приходилось их купировать, в том числе и мне. Я делал это до крайности деликатно, по-дружески, стараясь беречь его психику. Мой заместитель, первый вице-премьер ДНР Владимир Антюфеев, делал это в более жестких формах, чем вызвал крайнюю нелюбовь Игоря. Я, помнится, тогда ворчал, что моя должность — не премьер-министр ДНР, а главный психиатр ДНР, что, конечно, потом Стрелкову донесло его окружение, и это стало одним из поводов для последующей, уже…