Гордость Донецка, «воздушные ворота» города сейчас похожи на груду плохо сожженного уличного мусора — потекший пластик, копченый алюминий и вялый дымок. Все что могло гореть в новом терминале, уже сгорело. Реставрировать здание бессмысленно.

Еще в начале восстания в Новороссии, новые власти пытались сохранить аэропорт. Но Киев не захотел. Революционеры упивались свободой в только что захваченной ОГА, а в аэропорту происходило странное. Граждан России заворачивали домой практически всех, а некоторых украинцев отправляли прямиком с паспортного контроля в Киевское СБУ. Так был взят, например, заместитель мэра Славянска — возвращался из Москвы со съемок какой-то телепередачи. Но заместителя мэра, вместе с Павлом Губаревым удалось обменять на пленных сотрудников СБУ. А десятки гражданских активистов просто исчезли бесследно.
17 апреля группа граждан с флагом Новороссии пришла в аэропорт, при их приближении на крышах терминалов появились снайперы, а с полосы взлетел чей-то частный реактивный самолет. Разговора с властями аэропорта не получилось, сотрудники СБУ общаться отказались. Решить дело миром не удалось, аэропорт начали набивать военными, спецназом, оружием и боеприпасами.
И даже сейчас в искореженных конструкциях бьются насмерть ополченцы, хотя по дипломатическим бумагам здесь должно быть очень тихо. В реальности, мы лежим в траве под бетонным забором, и над нами, крест-накрест проходят со свистом разные боеприпасы. Точно за углом забора — новый терминал, прямо по курсу — диспетчерская башня, похожая на тщательно обглоданный скелет хищной реликтовой рыбы. Командир подразделения «Спарта» Моторола комментирует перемирие и отвод тяжелой артиллерии на 15 км от линии разграничения в частности:

— 155-миллиметровые самоходные гаубицы самоходные работают. С Авдеевки бьют. С Песок вон 120-миллимитровые минометы бьют. Никто никуда ничего не отводил. Если они отойдут на 15 километров, то уже не смогут обстреливать аэропорт и прилегающий частный сектор.