Начну с того, что по дороге мы заехали на казачью базу в Харцыске, познакомились с атаманом. Помимо прочего, он показал нам на компьютере снимки гражданских жертв украинских фашистов, казаки ведут нечто вроде картотеки. Кстати, это не асфальтовые казаки, многие из них принимали и принимают участие в боевых действиях. Так вот.

Вспоминаю эти снимки с внутренним содроганием. Всё я перечислять не буду. Гражданские лица, многие из которых не имели прямого отношения к ополчению, а только, допустим, участвовали в референдуме или, может быть, что-то высказывали при других, были злодейски умерщвлены. Одному, например, просверлили голову электросверлом. Всё даже не буду перечислять… Почти на всех телах порезы и другие раны, и следы пыток.

Мы говорили с Валентиной, приглядывающей за детьми и ранеными.

Она жила в Иловайске. Когда туда ворвались укры, она ждала их с гранатой, чтоб подорвать первых из вошедших и себя. Потом по козырьку с той же гранатой удалось спуститься на землю, так она оказалась в Харцыске. Она рассказывала о страшных преступлениях нацгвардейцев в этих местах. Помимо прочего, были случаи и сексуального насилия, не говоря уже о повальных грабежах. Кроме того, укры «догадались» ставить минометы, танки и т.п. между жилых домов, превращая прячущихся в их подвалах оставшихся мирных жителей в заложников. Об убийствах она сообщила, что двое её знакомых, муж и жена, «хорошие люди», гражданские, были расстреляны нацгвардейцами в локомотивном депо, возможно, потому, что участвовали в референдуме. «Наверняка были и другие подобные преступления», — считает она.