Намедни с особым интересом и глубоким удовлетворением прочитал статью военкора Юрия Котенка «Метафизика вечной войны», но где-то на подкорке вдруг ощутил какую-то недосказанность, какое-то прерывание мысли, некий небольшой стоп-кран.

Вот и захотелось договорить, а о чем-то и поспорить.

Котенок совершенно правильно выделяет «трех китов», на которых и стоит Русь. Просто процитирую: «Но сегодня, когда моя Родина ведет долгую кровопролитную войну, я отчетливо вижу три кита России, которые держат её основание, не давая скатиться в пропасть, не повторить украинского и какого-угодно безумия: помощь Отца Небесного, достойное упорство руководства государства и русский дух, дающий фору в борьбе с материализовавшимся злом».

Автор ранее делает намеки в статье на то, что русские добродетели и русские основы могут совершить оборотничество и превратиться в свою противоположность. Ну, а я попытаюсь их расшифровать. И начну с Достоевского.

Если Пушкин — «это наше всё», то Фёдор Михайлович — «наше всё» тоже. И он понимал, что обезбоженный русский человек превращается в недочеловека. Собственно, об этом и роман «Бесы», который вроде бы почитают, но невнимательно читают: подумаешь, события XIX века, мы же живём в XXI-м.

Только беда в том, что XIX столетие удивительно похоже на XXI, достаточно палочку переместить.

Бог и Пресвятая Богородица заботятся о России, однако лишь при наличии православной веры. Творец не покушается на свободу действия и дел «образа и подобия Божия». Но если человек добровольно совлекает с себя образ Господа, то тогда в силу вступает духовный закон — Всемогущий и Всемилостивый Спас оставляет его жить по своей собственной воле.

Так с нами и произошло в кровавом XX веке. И проблемы той эпохи совсем не изжиты. Русских Украины превратили в нерусь, лишив самости. «Кружевные трусики», ради коих так рьяно заскакал Майдан в 2014 году, заместили икону.

По сути, они — символ деградации, хотя вряд ли кто подумал, что от «кружевных трусиков» и до зиндана с пыточной в Петропавловской Борщаговке всего лишь один шаг.

И не надо думать, что нам это не грозит. Опасность велика до сих пор. Мы плюем в свою историю, боимся строить храмы («собачкам негде гулять, лучше парк!») и постоянно отодвигаем Бога на последнюю страницу своей души, чтобы не мешал жить.

Второй кит (по Юрию Котенку) – упорство руководства страны. Верная идея! От упорства, стойкости и мужества руководства многое зависит.

Русские вообще ценят исключительно персонифицированную власть. Ученые мужи могут баловаться названиями «эпоха реформ», «эпоха контрреформ», «эпоха НЭПа» и т.п. А мы, простые смертные, историю делим на этапы, присваивая им имя правителя, распоряжавшегося властью, — «эпоха Александра II», «эпоха Сталина», «эпоха Брежнева» и т.д.

Почему так происходит? А это хорошо понял британский дипломат (да-да-да, из той самой вражеской державы!) сэр Чарльз Элиот, написавший: «Несмотря на то, что ему пришлось пережить период крепостной зависимости, русский мужик не раболепен: для него Бог и царь составляют одну категорию, а всех остальных он относит к другой категории, считая более или менее равными».

Русский человек — индивидуалист, и ему нужна личность во главе России. В стадо его загнать тяжело, необходимы жесточайшие репрессии и изуверские эксперименты, чтобы втиснуть в категорию «быдла».

На Украине, к сожалению, всё удалось. И там народ обратился в серость, вышагивающую в стандартных «вышиванках» и давящуюся «мовой», сконструированной через впихивание в язык иноземных слов.

Зеленский сам безличен (этакий карман для $ во плоти!) и обезличивает русских в Незалежной.

Нам же нужна личностная власть. И она, только она, может обладать упорством. Парламенты и советы не помогут.

А потому вызывает изумление, когда в интернете откровенно гадят под постами о Николае II, выигрававшем Первую Мировую еще в 1914 году, что немцы с союзниками поняли сразу после операции в Восточной Пруссии и Галицийской битвы (австрийцы потеряли только убитыми свыше 300 тыс. человек).

Смеяться над царем и пошло, и вредно для осознания значения ЛЮБОЙ власти в России. Не признавая упорство и ум власти в прошлом, мы автоматически пачкаем навозом и настоящее, и будущее.

И самый главный кит — русский дух. Понять его поможет Иван Лукьянович Солоневич, утверждавший, что крепость нашего государства стоит на двух принципах – «уживчивость» и «не замай».

Русские хорошо постигают другие народы и в «чужой монастырь со своим уставом» не ходят. Потому и дошли до Тихого океана. Потому и не истребили ни одного племени или народности на всей «географии» — «от Москвы до самых до окраин».

Но работал и «не замай», то есть попросту «в наш монастырь не лезь со своим уставом». Русский дух не терпит насилия над собой и навязывания чуждых традиций.

Фактически ввоз мигрантов из инокультурных и иноверных стран сейчас — это покушение на «не замай». Ведь дорогие мигранты почему-то стараются русских приучить к своим привычкам, вынесенным из кишлака.

Здесь видится страшная ситуация: если русские стерпят, то русского духа не станет, а ежели не стерпят, то, может, и большая кровь обагрить землю.

Но нам не нужен ни первый, ни второй вариант. Ограничения миграции жизненно необходимы, иначе начнется зловещий раздрай, когда события в современной Европе покажутся цветочками.

Мы уязвимы как раз в наших самых сильных качествах. Сохраним трех китов и сами выплывем в бурном море современности. Не сохраним — утонем, и бульбушек на поверхности истории не останется.