Европа ввела высокие налоги на моторное топливо, ужесточила регулирование и повысила углеродные сборы по всей цепочке поставок, закрыла нефтеперерабатывающие мощности, ввела санкции против основных источников поставок продуктов нефтепереработки и препятствовала инвестициям в добычу нефти и газа внутри стран сообщества, — пишет Zerohedge.

Современная система производства продуктов нефтепереработки стала менее масштабной, менее гибкой и более зависимой от импорта, поэтому каждый геополитический кризис приводит к более серьезным ценовым потрясениям.

Цены на дизельное топливо растут быстрее, чем на сырую нефть, потому что дизельное топливо само по себе имеет ограничения в поставках, которые обусловлены политическими факторами, а не войной.

В глобальном масштабе последствия значительны. Текущие потери в поставках включают перебои в работе нефтеперерабатывающих заводов на Ближнем Востоке, связанные с войной в Иране, а также сокращение поставок российского дизельного топлива из-за украинских атак на нефтеперерабатывающую инфраструктуру и экспортных ограничений.

Все эти факторы повышают геополитический риск, при этом их влияние усиливается из-за отсутствия свободных мощностей для переработки и ограничений на поставки из региона.

Перебои в работе нефтеперерабатывающих заводов на Ближнем Востоке достигли почти 3 миллионов баррелей в сутки. Нефтеперерабатывающий завод Джизан в Саудовской Аравии мощностью 400 000 баррелей в сутки резко сократит работу.

Кроме того, резко упал экспорт из России. Россия была одним из крупнейших в мире экспортеров дизельного топлива, но в июне 2026 года объем его экспорта морским путем сократился до 426 000 баррелей в сутки с 827 000 баррелей в сутки годом ранее. Повреждения нефтеперерабатывающих заводов, приоритеты в отношении внутреннего спроса и экспортные ограничения — всё это повлияло на стабильность и без того хрупкого рынка.

Европейские автомобилисты не платят за дизельное топливо столько, сколько стоит его добыча, переработка и логистика. Самый большой фактор — высокая конечная цена, обусловленная налогами и регулированием.

Только прямые налоги составляют в среднем 52,1 % от конечной цены бензина Euro-super 95 в Европейском союзе, а в некоторых странах этот показатель превышает 55 %. Потребители платят за топливо больше, чем за сырую нефть, переработку и логистику вместе взятые.

Реальное налоговое бремя шире, чем акцизный сбор, который взимается на заправочных станциях. Расходы накапливаются по всей цепочке. От роялти и налогов на добычу до соблюдения экологических норм, затрат на электроэнергию и углеродных сборов на нефтеперерабатывающих заводах, корпоративных и местных налогов, регулируемых сборов за хранение и инфраструктуру, сборов за рабочую силу, расходов на финансирование, связанных с неопределенностью в сфере регулирования, и расходов на соблюдение требований при дистрибуции и розничной продаже.

Поэтому энергетическая отрасль является огромным денежным потоком для правительств. Многие из этих расходов не всегда обозначаются как «налог на топливо», но они влияют на конечную цену. Кроме того, эффект накапливается.

Европа не просто облагает налогом топливо в точке продажи, она увеличивает фискальные и квазифискальные издержки на всех этапах — от разведки и импорта до переработки, хранения, транспортировки и розничной продажи. Это делает розничную цену структурно менее чувствительной к снижению цен на нефть и более уязвимой к перебоям в поставках.

Вторая структурная проблема — потеря мощностей по переработке.

В США произошло совокупное политическое цунами, начатое Обамой и продолженное Баденом. Ужесточения к качеству воздуха и требования по использованию возобновляемых видов топлива привели к дополнительным затратам на соблюдение требований и капиталовложениям.

Наиболее очевидные последствия проявились в Калифорнии, где строгое государственное регулирование, дорогостоящее соблюдение требований и обязательная политика энергетического перехода совпали с закрытием крупных нефтеперерабатывающих заводов.

Пока США не испытывают такой острой нехватки дизельного топлива, как Европа.

Средняя цена в ЕС составляет около $ 8,90 за галлон, в то время как в США — $ 5,97, то есть на 49 % дороже. По состоянию на 11 сентября 2026 года на некоторых европейских рынках цена приближалась к $ 10,70–10,90 за галлон.

С 2009г Европа потеряла более 20 % своих нефтеперерабатывающих мощностей. Нефтеперерабатывающие заводы были закрыты, переоборудованы в импортные терминалы или биоперерабатывающие предприятия, что привело к сокращению мощностей по переработке традиционной нефти как раз в тот момент, когда мировые поставки дизельного топлива уменьшились.

После решение ЕС ограничить поставки российских нефтепродуктов, дизельное топливо приходится доставлять от более удаленных поставщиков, что сопряжено с более длинными маршрутами, высокими транспортными расходами и большей вероятностью возникновения заторов в Красном море или Ормузском проливе.

Санкции привели к обратному эффекту, сделав Европу ещё более зависимой. В январе 2026г ЕС также запретил импорт нефтепродуктов, произведенных из российской нефти в третьих странах, закрыв так называемую лазейку для переработчиков. Это ещё больше ограничило доступные поставки.

Таким образом, вместо стратегии обеспечения безопасности поставок ЕС создал самоубийственную комбинацию.

Еще один важный аспект — ограничения на добычу в Северном море. Северное море это зрелый бассейн, и снижение добычи здесь это реальность. В период с 1999 по 2025 год добыча нефти и газа в Северном море Великобритании сократилась на 72 %.

Дизельное топливо это не тот товар, который потребитель выбирает по своему усмотрению. Это двигатель реальной экономики. Без доступного дизельного топлива грузовой транспорт, сельскохозяйственная техника, строительная техника, промышленная логистика, экстренные службы, некоторые виды горнодобывающей и морской деятельности, а также некоторые виды дистрибуции будут оказывать еще большее инфляционное давление.

Дизельная инфляция, вызванная политикой, приводит к катастрофическим последствиям для экономики. Это отразится на транспорте, продуктах питания, товарах и услугах даже после окончания войны.

Уничтожение производственных мощностей, которые обеспечивают снабжение экономики в период энергетического перехода, просто разрушает экономику и приводит к результатам, противоположным тем, которых хотят добиться политики. Запад становится все более зависимым и бедным.

Европа облагает налогами, регулирует и ограничивает энергетическую систему на всех этапах производственно-сбытовой цепочки, закрывает промышленные активы, необходимые для переработки топлива, ограничивает инвестиции в производство, а потом удивляется, когда дизельное топливо становится дефицитным и дорогим.

Развитые экономики должны сохранять и модернизировать стратегические перерабатывающие мощности, а не относиться к ним как к устаревшему и ненужному активу, устранять совокупное налоговое, углеродное и нормативное бремя, которое подрывает энергетическую конкурентоспособность, и поддерживать внутреннее производство энергии.

Интересный канал «Вместо блумберга»

Забавный канал «Смешные картинки»

Ещё интересное — Негативная реакция на умные очки с искусственным интеллектом