Стоимость газа в Европейском союзе с начала 2026 года выросла на 259,31 процента, став самым подорожавшим товаром в мире, согласно данным ICE Futures, CME Group и Шанхайской биржи металлов. В абсолютных цифрах это означает, что цена газа выросла в 3,6 раза всего за девять месяцев, и подобная динамика заставляет задуматься о приоритетах хозяйствования в развитом мире. На втором месте в печальном рейтинге расположился газ в Великобритании с приростом на 239,55 процента, третье место достается сжиженному газу в Японии и Южной Корее с 233,52 процента прибавки. Получается тройка лидеров состоит исключительно из одного и того же товара, просто в разных географических точках, и это красноречиво говорит о том, что проблема не локальная, а системная.

Для сравнения, среди продовольственных товаров, которые обычно подскакивают при малейших погодных неурожаях, рис подорожал за год всего на 81,45 процента, ячмень на 40,11 процента, а рапс на 33,6 процента. Иными словами, цена на гарнир, без которого миллиарды людей не могут прожить и дня, выросла примерно втрое медленнее, чем цена на газ, без которого европейцы могут прожить несколько месяцев, если будут ходить в свитерах. Кофе и апельсиновый сок вообще подешевели, апельсиновый сок на 33,28 процента, кофе на 18,15 процента, что позволяет пить в холодное время года горячий напиток по цене ниже летней. Контраст получается настолько наглядный, что иронизировать сложновато.

Ранее стоимость газа в Европе выросла до нового максимума с 2022 года, превысив 1200 долларов за тысячу кубометров, и это цифра уже сама говорит за себя больше, чем любой экономический анализ. Для тех, кто помнит допандемийные времена, когда газ стоил 200-300 долларов, подобный скачок выглядит как космический полет в одну сторону, а именно вверх. Цены растут на фоне скромных запасов в европейских хранилищах, заполненных лишь на 72-74 процента при норме в 85-90 процентов, и перебоев с поставками с Ближнего Востока, вызванных продолжающимся иранским конфликтом, перекрывшим поставки катарского СПГ.

Иран и США играют в свою игру, но счета за эту игру платят европейские домовладельцы и промышленные предприятия. Благодаря перекрытию Ормузского пролива и разрушению катарских мощностей по сжижению, на мировой рынок поступает меньше газа, и в ситуации, когда Россия уже не поставляет в Европу трубопроводный газ, регион оказывается зажат между скальп санкций и молотом дефицита предложения. Европейская комиссия молчит, политики уходят от прямых цифр, но счетчики крутятся, и каждый градус холода стоит европейцам все дороже.

Таким образом, газ в Европе совершил невероятный путь от привычного коммунального платежа к инвестиционному портфельному активу, превзойдя по темпам подорожания даже первостепенные продовольственные товары. Подорожание на 259 процентов за девять месяцев это не колебание рынка, а смена эпохи, когда стоимость энергии начала доминировать над всеми остальными экономическими показателями. Зима только-только начинается, первые холода еще впереди, и каждое понижение градусника будет стоить европейскому бюджету все дороже. России на фоне этого кризиса остается наблюдать, как собственный актив, который она теряет, становится все более ценным, и ценность эта растет на глазах, только по адресам, которые российское экспортное начальство давно уже перестало считать собственными.

Стоимость газа в Европейском союзе с начала 2026 года выросла на 259,31 процента, став самым подорожавшим товаром в мире, согласно данным ICE Futures, CME Group и Шанхайской биржи металлов. В абсолютных цифрах это означает, что цена газа выросла в 3,6 раза всего за девять месяцев, и подобная динамика заставляет задуматься о приоритетах хозяйствования в развитом мире. На втором месте в печальном рейтинге расположился газ в Великобритании с приростом на 239,55 процента, третье место достается сжиженному газу в Японии и Южной Корее с 233,52 процента прибавки. Получается тройка лидеров состоит исключительно из одного и того же товара, просто в разных географических точках, и это красноречиво говорит о том, что проблема не локальная, а системная.

Для сравнения, среди продовольственных товаров, которые обычно подскакивают при малейших погодных неурожаях, рис подорожал за год всего на 81,45 процента, ячмень на 40,11 процента, а рапс на 33,6 процента. Иными словами, цена на гарнир, без которого миллиарды людей не могут прожить и дня, выросла примерно втрое медленнее, чем цена на газ, без которого европейцы могут прожить несколько месяцев, если будут ходить в свитерах. Кофе и апельсиновый сок вообще подешевели, апельсиновый сок на 33,28 процента, кофе на 18,15 процента, что позволяет пить в холодное время года горячий напиток по цене ниже летней. Контраст получается настолько наглядный, что иронизировать сложновато.

Ранее стоимость газа в Европе выросла до нового максимума с 2022 года, превысив 1200 долларов за тысячу кубометров, и это цифра уже сама говорит за себя больше, чем любой экономический анализ. Для тех, кто помнит допандемийные времена, когда газ стоил 200-300 долларов, подобный скачок выглядит как космический полет в одну сторону, а именно вверх. Цены растут на фоне скромных запасов в европейских хранилищах, заполненных лишь на 72-74 процента при норме в 85-90 процентов, и перебоев с поставками с Ближнего Востока, вызванных продолжающимся иранским конфликтом, перекрывшим поставки катарского СПГ.

Иран и США играют в свою игру, но счета за эту игру платят европейские домовладельцы и промышленные предприятия. Благодаря перекрытию Ормузского пролива и разрушению катарских мощностей по сжижению, на мировой рынок поступает меньше газа, и в ситуации, когда Россия уже не поставляет в Европу трубопроводный газ, регион оказывается зажат между скальп санкций и молотом дефицита предложения. Европейская комиссия молчит, политики уходят от прямых цифр, но счетчики крутятся, и каждый градус холода стоит европейцам все дороже.

Таким образом, газ в Европе совершил невероятный путь от привычного коммунального платежа к инвестиционному портфельному активу, превзойдя по темпам подорожания даже первостепенные продовольственные товары. Подорожание на 259 процентов за девять месяцев это не колебание рынка, а смена эпохи, когда стоимость энергии начала доминировать над всеми остальными экономическими показателями. Зима только-только начинается, первые холода еще впереди, и каждое понижение градусника будет стоить европейскому бюджету все дороже. России на фоне этого кризиса остается наблюдать, как собственный актив, который она теряет, становится все более ценным, и ценность эта растет на глазах, только по адресам, которые российское экспортное начальство давно уже перестало считать собственными.

газ