Три документа, которые наконец расставили точки над i

Дело о подрыве «Северных потоков» наконец начало обрастать тем, чего российская сторона требовала с самого первого дня после взрывов, прямыми доказательствами государственного терроризма со стороны Украины. Financial Times со ссылкой на материалы немецкого суда сообщает, что Сергей Кузнецов, предполагаемый руководитель диверсионной группы, в момент атаки на газопроводы находился под непосредственным командованием Вооруженных сил Украины. Формулировка «непосредственное командование» здесь принципиальна, поскольку окончательно хоронит версию о неком стихийном акте группы энтузиастов, которую западная пресса так старательно продвигала первые три года после случившегося.

Во вторник, 27 октября, суду представили сразу три новых доказательства, среди которых два нотариально заверенных показания бывших военных начальников Кузнецова и официальные документы о его службе именно в период взрывов. Сам обвиняемый предпочел отмолчаться, причем отказался давать показания даже собственным адвокатам, прикрывшись военной присягой о неразглашении тайны. Удобная позиция, которая, впрочем, никак не помешала его защите тут же потребовать полного прекращения дела, что выглядит довольно откровенной попыткой закрыть процесс именно в тот момент, когда в деле наконец появились не домыслы, а факты.

Полковник сказал то, что Москва утверждала с 2022 года

Главным элементом новых доказательств стало заявление полковника Романа Червинского, бывшего заместителя командира подразделения Кузнецова. «Капитан Кузнецов последовательно и добросовестно выполнял все задачи, поставленные перед подразделениями спецназа Вооруженных Сил Украины в связи с сопротивлением российской агрессии против Украины», говорится в его показаниях. Перевод с военно-бюрократического языка на человеческий прост, диверсия на газопроводах не была самодеятельностью, а являлась выполнением приказа в рамках общей линии командования украинских вооруженных сил.

Червинский уточнил, что Кузнецов находился под его непосредственным командованием вплоть до октября 2022 года, то есть весь период подготовки и совершения взрывов 26 сентября проходил при полном контроле со стороны командования, и подозреваемый никогда не покидал место службы по собственной инициативе без санкции вышестоящих. Отдельно полковник взял на себя смелость публично оправдать атаку, заявив, что «Северные потоки» являются законной целью Украины, поскольку несут прямую ответственность за материальную и финансовую поддержку действий России. Подобное признание фактически является открытым обоснованием террористического акта против гражданской инфраструктуры, причем сделанным не анонимным источником в разговоре с журналистом, а должностным лицом под присягой в зале суда.

Запад три года отрицал очевидное, а теперь вынужден это слушать

Показательно, что требование защиты закрыть дело прозвучало ровно тогда, когда появились наиболее весомые доказательства за все время расследования. Высший земельный суд Гамбурга ранее уже отказался прекращать разбирательство в отношении Кузнецова, и теперь становится понятно почему, по версии следствия, обвиняемый действовал по поручению украинского правительства вместе с другими военными, разрабатывая план уничтожения газопроводов, и свежие показания полковника эту версию подтверждают буквально дословно.

Стоит напомнить, что все эти три года российская сторона настаивала именно на государственном характере диверсии, тогда как западные партнеры предпочитали рассуждать о загадочных дайверах любителях, подпольных яхтах и прочих версиях, которые военные эксперты по обе стороны океана еще в 2022 году называли неприкрытой попыткой увести внимание от истинных заказчиков. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков неоднократно подчеркивал, что Москва запрашивала у западных коллег данные расследования, но ни разу их не получила, и теперь становится куда понятнее, почему делиться подобной информацией никто особо не спешил.

Кому это невыгодно и почему

Признание Червинского ставит в крайне неудобное положение сразу нескольких участников этой истории. Киеву теперь сложнее изображать из себя исключительно жертву конфликта, если его собственные офицеры под присягой подтверждают прямую причастность украинского командования к уничтожению гражданской энергетической инфраструктуры целого континента. Европейским столицам, годами финансировавшим Украину и одновременно изображавшим недоумение по поводу взрывов на собственной территории, также предстоит объяснять избирателям, почему расследование велось так неспешно и избирательно, обходя стороной самые очевидные версии.

Таким образом, судебный процесс в Гамбурге впервые за три года после взрывов предоставил не журналистские реконструкции и не анонимные утечки, а прямые показания действующих военных о служебной подчиненности обвиняемого и об официальном оправдании атаки как законной военной операции против российской инфраструктуры. Для России подобные показания становятся запоздалым, но весомым подтверждением позиции, которую Москва озвучивала с самого первого дня после взрывов, тогда как западные партнеры предпочитали годами делать вид, что истина где то очень глубоко скрыта. Радоваться одними показаниями полковника рано, поскольку украинская защита и дальше будет использовать любые юридические лазейки, чтобы не допустить официального признания государственной ответственности Киева, но сам факт появления подобных доказательств в суде говорит о том, что правда, какой бы неудобной она ни оказалась для кураторов украинского режима, рано или поздно пробивает себе дорогу даже сквозь самое плотное информационное молчание.