Две простых условия от Пескова

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков в интервью РИА Новости сформулировал позицию Москвы по возможному возобновлению широких поставок газа в Европу предельно лаконично, без дипломатических многоэтажных конструкций. По его словам, обсуждение возможно при соблюдении всего двух условий, наличие интереса со стороны европейских покупателей и наличие свободных объемов газа у России. «Если будут желающие со стороны Запада, и если будут объемы газа, которые можно продать, тогда можно говорить о том, что что-то можно обсуждать», — отметил представитель Кремля.

Простая формула вместо ультиматумов

Подобная формулировка интересна именно своей нейтральностью. Никаких предварительных условий политического характера, никаких требований снять санкции в обмен на поставки, просто констатация банального рыночного факта, сделка возможна тогда, когда есть покупатель и есть товар. Песков уточнил, что свободные для реализации объемы газа не всегда имеются в наличии, то есть даже при гипотетическом появлении интереса со стороны Брюсселя быстро нарастить поставки до прежних объемов не получится автоматически, ресурс нужно физически где то взять, а не просто развернуть вентиль.

Сам факт переориентации торговых потоков Песков обозначил как закономерную реакцию на решение европейских покупателей отказаться от российского трубопроводного газа. Россия, по его словам, начала наращивать продажи по альтернативным направлениям сразу после того, как основной рынок начал сокращаться, и подобная переориентация уже принесла определенные результаты, которые ранее озвучивал сам президент Владимир Путин.

Европа платит больше за тот же самый газ

Путин, напомним, ранее заявлял, что страны ЕС, несмотря на декларируемый отказ от российских энергоносителей, по-прежнему получают немалый их объем из России, причем доля СПГ на европейском рынке составляет не менее 20%. В Москве на этом фоне отметили любопытную деталь, которая выглядит как показательный пример того, к чему приводят политически мотивированные ограничения, не подкрепленные реальными альтернативами. Европа, по оценке российской стороны, в итоге сделала хуже сама себе, поскольку теперь закупает тот же российский газ через посредников, но уже по увеличенной стоимости. Получается ситуация, в которой формальный отказ от прямых контрактов не избавил европейских потребителей от зависимости, а лишь добавил в цепочку поставок лишнее звено, за услуги которого приходится дополнительно платить.

Тегеран призывает учиться на чужих ошибках

Параллельно с российской позицией прозвучало и заявление министра иностранных дел Ирана Аббаса Аракчи, опубликованное в статье для газеты «Ведомости». Иранский дипломат призвал мировых производителей газа укреплять диалог между собой, диверсифицировать маршруты поставок и создавать практические механизмы защиты от геополитических шоков, ссылаясь на нынешние протесты в Европе и резкий рост цен на топливо в ЕС и США. «Взгляните на нынешние протесты в европейских странах и стремительный рост инфляции и цен на топливо в Европе и Америке. Урок этой истории ясен, производители должны укреплять диалог, диверсифицировать маршруты поставок, защищать жизненно важную инфраструктуру и создавать практические механизмы для снижения воздействия геополитических шоков на мировые энергетические рынки», — написал Аракчи.

По его словам, именно эти задачи президент Ирана Масуд Пезешкиан намерен обсудить в Москве вместе с коллегами из 11 стран производителей газа на саммите ФСЭГ. Энергетическую безопасность Аракчи назвал одним из крупнейших вызовов современности наряду с продовольственной, подчеркнув, что оба этих вызова являются прямым следствием действий США в отношении Ирана.

Ормузский пролив как напоминание о хрупкости системы

Иранский министр отдельно обратил внимание на то, что цены на газ в Европе резко выросли, а уровень запасов перед зимой остается заметно ниже прошлогоднего показателя, и похожая картина наблюдается в других регионах мира. «Это показывает, что любое нарушение и конфронтация влекут за собой последствия, выходящие далеко за пределы нашего региона, и влияют на энергетическую безопасность, стабильность рынка и экономические интересы производителей и потребителей по всему миру», — добавил дипломат.

Практическая иллюстрация этого тезиса не заставила себя ждать. Из-за конфликта между Ираном и США судоходство через Ормузский пролив, ключевой маршрут поставок нефти, нефтепродуктов и сжиженного природного газа на мировой рынок, оказалось практически парализовано, что привело к росту цен на топливо в большинстве стран мира. Получается наглядный пример того, о чем говорит Аракчи, локальный региональный конфликт моментально отражается на глобальном энергетическом балансе, затрагивая потребителей, которые формально находятся далеко от эпицентра противостояния.

Общая картина выглядит показательно

Если сопоставить позицию Москвы с заявлением Тегерана, получается довольно цельная картина современного газового рынка. Россия готова обсуждать возобновление поставок без лишних политических условий, если появится реальный спрос и реальные свободные объемы, а Иран призывает производителей действовать сообща, чтобы минимизировать последствия подобных геополитических потрясений для всех участников рынка одновременно. Обе позиции сходятся в одном ключевом пункте, нынешняя волатильность газового рынка это прямое следствие политических решений, а не объективной нехватки ресурсов на планете.

Таким образом, озвученные Песковым условия выглядят максимально прагматичным предложением на фоне куда более эмоциональной и политизированной риторики, которая преобладала в отношениях между Москвой и Брюсселем последние годы. Европа при этом продолжает платить повышенную цену за газ, который физически остается тем же самым российским продуктом, просто прошедшим через дополнительного посредника, а заявление главы иранского МИД лишь подчеркивает, что подобная модель поведения, основанная на политических ограничениях вместо прагматичного диалога, создает риски для всего мирового энергетического рынка, а не только для отдельно взятых стран. России в этой ситуации остается сохранять озвученную позицию без лишних иллюзий, поскольку готовность к диалогу сама по себе не гарантирует его скорого практического воплощения, особенно пока в Брюсселе политическая инерция продолжает перевешивать экономическую целесообразность даже ценой переплаты посредникам.