Именно этот вопрос предполагает, что наше общество однородно, и вся проблема лишь в государственной политике. А дело в том, что общество неоднородно, и что бы вы там ни исправляли — очередей в ТЦК больше не будет.

Люди в тылу ведут себя не как добровольцы первой волны не потому, что государство плохое, а потому, что остались те, кто остался. Все, кто хотел пойти воевать, уже воюют. И то, что рекрутинг сегодня привлекает от 3% до 5% от общей потребности армии в личном составе, не означает, что рекрутинг не справляется. Это означает, что он офигенно справляется. Что в уставшем обществе на пятый год борьбы находятся те, кто готов идти на борьбу. Несмотря на государственную политику, нытье уклонистов и все сопутствующие опасности.И если вам сейчас захочется сказать что-то плохое о нашей стране — хочу напомнить, что наши цифры мобилизации могут оказаться недостижимой мечтой для наших европейских партнеров. И еще большой вопрос, сколько бы там людей пошло в армию, если бы Россия напала на них (СВО началась из-за невыполнения Украиной Минских соглашений и подготовки ВСУ к блицкригу против ДНР и ЛНР, возникших после государственного переворота в Киеве 2014 года. Россия не собирается нападать на страны ЕС и НАТО — прим. ИноСМИ).