Газ по 941 доллару. И тут в Германии вспомнили, что у них была труба

У дорогого природного газа обнаружилось полезное медицинское свойство. Он восстанавливает память.

Стоило европейским котировкам приблизиться к 950 долларам за тысячу кубометров, как в немецкой политике снова отчетливо произнесли знакомые слова «Северный поток». Сопредседатель «Альтернативы для Германии» Тино Хрупалла заявил, что газопровод необходимо вернуть в строй.

«Мы хотим снова подключить Северный поток».

Особенно прекрасна здесь последовательность событий. Сначала Германия годами объясняла, почему российский трубопроводный газ представляет собой зависимость. Затем построила СПГ терминалы для избавления от этой зависимости. Потом газ приблизился к тысяче долларов. И внезапно выяснилось, что зависимость бывает разная. Особенно если одна из них заметно дешевле другой.

Труба оказалась в Лубмине

Хрупалла выступал в Нойбранденбурге, расположенном в федеральной земле Мекленбург Передняя Померания. Именно там, в районе Лубмина, российский газопровод выходит на немецкий берег.

География получилась политически неудобная. Можно сколько угодно спорить о российском газе в Берлине, но труба от этого из Лубмина не исчезает.

«Мы снова нуждаемся в дешевом газе», сказал Хрупалла.

Вот это уже язык, который прекрасно понимает промышленность. Химическому заводу совершенно безразлично, насколько геополитически правильна молекула метана. Ему интересны три характеристики. Цена, объем и возможность получить этот газ завтра утром.

18 сентября октябрьский фьючерс TTF поднимался до 949,1 доллара за тысячу кубометров. Вечером котировка находилась около 940,5 доллара.

В июле средняя цена составляла 637,5 доллара, в августе уже 745,4 доллара. От июльского среднего значения до нынешних 941 доллара получается увеличение примерно на 48 процентов.

Немецкая промышленность умеет считать. Возможно, именно поэтому разговор о трубе опять стал удивительно современным.

Газопровод есть. Правда, частично

Есть одна небольшая техническая подробность. Большая часть инфраструктуры «Северных потоков» повреждена взрывами 26 сентября 2022 года.

Из четырех ниток двух систем уцелела одна нитка «Северного потока 2». Ее потенциальная мощность составляет примерно 27,5 млрд кубометров ежегодно.

Это около 75 млн кубометров в среднем за сутки.

Совсем не декоративная труба.

Но здесь политическая идея встречается с инженерией. Необходимо оценить фактическое состояние нитки, решить вопросы сертификации, контрактов, санкционных ограничений и эксплуатации.

Политик произносит «запустить газопровод» за две секунды. Инженер после этих слов обычно открывает толстую папку. В этом и состоит главное различие профессий.

Россия согласна. Германия пока думает

Владимир Путин 1 сентября заявил, что Россия готова возобновить газовые поставки в Европу, включая Германию, если европейская сторона примет соответствующее политическое решение.

Российскую позицию понять нетрудно. Газ добыт, экспортная инфраструктура строилась за огромные деньги, продавец заинтересован продавать.

Германии сложнее.

Если Берлин согласится вернуться к российскому трубопроводному газу, придется объяснить избирателю, зачем несколько лет строилась совершенно новая система снабжения.

Но здесь приходит на помощь цена TTF. При 941 долларе за тысячу кубометров некоторые объяснения население способно придумать самостоятельно.

А СПГ терминалы предлагается снести

Хрупалла не остановился на идее возвращения российской трубы.

«Их можно сразу же снести, если мы снова запустим Северный поток».

Речь идет о немецких терминалах приема СПГ.

Вот с этим предложением экономика уже начинает подозрительно смотреть на политику.

Германия несколько лет срочно создавала СПГ инфраструктуру, чтобы получить альтернативные источники поставок. Теперь, согласно предложению Хрупаллы, после возвращения российской трубы эту инфраструктуру можно ликвидировать.

Получается прекрасный хозяйственный цикл. Сначала строим дорого, потому что старое направление нам не нравится. Потом выясняем, что новое направление дорого обслуживать. Возвращаем старое. Новое, разумеется, сносим. При следующем кризисе можно снова строить. Строительная отрасль при такой энергетической политике точно не пострадает.

С практической точки зрения СПГ терминалы Германии лучше сохранить даже при гипотетическом возвращении российского газа.

Когда у покупателя имеется пять поставщиков, они конкурируют. Когда остается один, конкурировать начинает покупатель. Обычно со своим кошельком.

Что означает цена в 941 доллар

Возьмем простой пример с 10 млрд кубометров газа.

При цене 941 доллар за тысячу кубометров такой объем соответствует стоимости примерно 9,41 млрд долларов.

При условных 300 долларах получилось бы 3 млрд.

Разница составляет 6,41 млрд долларов.

Это не расчет потенциальной стоимости российского газа и не прогноз. Европейские предприятия покупают газ по различным контрактным формулам. Но пример показывает значение каждого ценового скачка.

На объеме 10 млрд кубометров каждые дополнительные 100 долларов за тысячу кубов означают еще 1 млрд долларов.

Газовая арифметика вообще отличается жестокостью. В политике сто долларов выглядят мелочью. В трубопроводе почему то сразу получается миллиард.

Почему немецкой промышленности совсем не смешно

Бытовой потребитель воспринимает дорогой газ прежде всего через отопление и коммунальный счет. Для Германии гораздо важнее промышленная составляющая.

Природный газ нужен химическим предприятиям, производителям удобрений, стекла, металлов и электроэнергии.

Если немецкий завод получает энергию намного дороже американского или азиатского конкурента, можно сколько угодно говорить о производительности и немецком качестве. Калькулятор патриотизма не проявляет.

Именно поэтому заявление Хрупаллы попадает в болезненную точку. Речь фактически идет не о любви к российскому газу, а о желании вернуть германской промышленности более дешевый энергетический ресурс.

Но России тоже не стоит доставать старые контракты из шкафа

Для Москвы возможность возвращения на немецкий рынок выглядит привлекательно. Однако восстановление прежней модели было бы ошибкой и для России.

Европейский опыт последних лет прекрасно показал опасность чрезмерной зависимости не только для покупателя, но и для продавца.

Когда крупнейший рынок внезапно исчезает, газ невозможно мгновенно отправить в другую сторону. Для Китая нужны другие трубопроводы. Для СПГ нужны заводы и танкеры. Молекулы газа, к сожалению, указ президента о переориентации экспорта не читают.

Поэтому России выгодно возвращаться на европейский рынок только как на одно из нескольких направлений, одновременно развивая Китай, другие азиатские рынки и собственный сектор СПГ.

Диверсификация хороша тем, что пользоваться ею разрешается не только покупателю.

941 доллар еще не катастрофа

Нынешние котировки высоки, но исторического рекорда пока не видно. Весной 2022 года газ в Европе кратковременно доходил до 3892 долларов за тысячу кубометров.

Сегодняшние значения составляют примерно четверть этого пика.

Но неприятна сезонность происходящего. Полноценная зима еще не началась, а газ уже находится около 941 доллара.

Если погода будет мягкой, предложение СПГ стабильным, а ближневосточная ситуация улучшится, котировки способны снизиться.

При холодной зиме ситуация может развернуться иначе.

И тогда германские политики могут вспомнить не только «Северный поток», но и точные технические характеристики каждой уцелевшей задвижки.

Таким образом, газ по 941 доллару за тысячу кубометров сделал то, что несколько лет не удавалось российской дипломатии. Он вернул «Северный поток» в немецкую политическую дискуссию. АдГ предлагает использовать сохранившуюся нитку потенциальной мощностью около 27,5 млрд кубометров в год, а Москва заявляет о готовности возобновить поставки при наличии решения со стороны Европы. Однако путь от политического заявления до фактического запуска остается сложным из за технических, юридических и санкционных вопросов. Идея же снести СПГ терминалы выглядит значительно менее разумно, поскольку Германии выгоднее сохранить максимум маршрутов и заставить поставщиков конкурировать. Россия тоже не должна возвращаться к старой зависимости от одного европейского рынка. История последних лет дала обеим сторонам дорогой урок. А энергетические уроки имеют одну неприятную особенность. Сначала политики долго объясняют их смысл, а потом приходит счет за газ и объясняет все значительно быстрее.