По мнению советских властей, этот проект должен был превратить евреев из буржуазного слоя, связанного с непроизводительным трудом, в производительный рабочий класс. Кроме того, он был призван заручиться симпатиями евреев во всем мире, получить их материальную и моральную поддержку, особенно в США, и противостоять антисоветской пропаганде среди еврейской диаспоры за рубежом.
Стратегические соображения также сыграли важную роль. Советское правительство было обеспокоено тем, что приграничный регион оставался практически необжитым.
Наджат Фатхи Сафват отмечает, что по мере обострения международной обстановки – особенно после вторжения Японии в Маньчжурию в 1931 году – стратегическое значение советского Дальнего Востока становилось все более очевидным. В этих условиях развитие еврейского образования в регионе преследовало две основные практические цели:
Во-первых, предполагалось таким образом найти решение «еврейского вопроса» – как в Советском Союзе, так и за его пределами – создав условия для еврейской иммиграции в Биробиджан. На практике этот проект действительно привлек в регион тысячи еврейских семей из Аргентины, стран Восточной Европы, Англии, Германии и Палестины.
Во-вторых, речь шла о заселении малонаселенного приграничного региона, расположенного в непосредственной близости от Китая и Японии – двух густонаселенных государств, испытывавших демографическое давление.
Кроме того, этот проект был призван мобилизовать и интегрировать советских евреев в систему советского государства, одновременно отвлекая их от участия в сионистском движении. Последнее в тот период активно воздействовало на еврейское население и конкурировало с советской властью за его политическую лояльность и поддержку собственного национального проекта.
Несмотря на значительный интерес советских властей к этому проекту и активные информационные кампании, проводившиеся как внутри страны, так и за ее пределами с целью привлечения еврейских переселенцев в Биробиджан, его результаты не оправдали возлагавшихся на него надежд. Проект так и не привел к созданию социалистического еврейского национального образования, которое должно было стать идеологической и политической альтернативой сионистскому проекту.
СССР и национальный вопрос
Несмотря на то, что проект Биробиджана позиционировался как социалистическое решение «еврейского вопроса», сама эта концепция, на первый взгляд, вступала в противоречие с марксистско-ленинскими представлениями о национальном устройстве и с советским подходом к национальному вопросу в целом.
В своей книге «Марксизм и национальный вопрос» Сталин писал: «Нация есть исторически сложившаяся, устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры». Таким образом, Сталин опроверг утверждения о существовании еврейской нации.
Ленин, со своей стороны, писал в 1903 году в партийной газете «Искра»: «Еврейский вопрос стоит именно так: ассимиляция или обособленность? – и идея еврейской “национальности” носит явно реакционный характер не только у последовательных сторонников ее (сионистов), но и у тех, кто пытается совместить ее с идеями социал-демократии (бундовцы). Идея еврейской национальности противоречит интересам еврейского пролетариата, создавая в нем прямо и косвенно настроение, враждебное ассимиляции, настроение “гетто”».
Но самым важным противоречием была роль Советского Союза и Сталина в поддержке создания сионистского проекта в Палестине, который был прямой противоположностью биробиджанскому проекту. Мотивы Сталина были прежде всего геополитическими: он стремился ослабить британское влияние в Леванте, а затем, после неудач советской политики в регионе, СССР постепенно ушел оттуда. С созданием государства Израиль Сталин фактически поставил точку в биробиджанском проекте, основанном на идее «советского идиша».
Биробиджан: судьба «идишского проекта»
Идея Биробиджана постепенно угасала под влиянием целого ряда факторов: суровых природных условий, изменения политики Сталина и репрессий против еврейской культурной и политической элиты. Дополнительную роль сыграла поддержка Западом и сионистами эмиграции советских евреев в Палестину. После распада Советского Союза большинство жителей региона в итоге покинуло Биробиджан.
По иронии судьбы, именно идея освоения территории и создания на ней еврейского поселения лежала в основе советского проекта Биробиджана. В этом отношении он имел определенное сходство с сионистским проектом в Палестине: оба предполагали переселение евреев и создание для них нового пространства. Однако между ними было принципиальное различие. Биробиджан не строился на идее геноцида и вытеснения другого народа, уничтожения его исторической памяти или замены его культуры собственной.
Советский проект решения еврейского вопроса появился почти за 20 лет до создания Израиля, но со временем уступил влиянию сионистских и западных организаций, которые стремились привлечь советских евреев в Израиль. Многие из них позже переехали туда в основном по экономическим, а не идеологическим причинам. В Израиле они создали большую русскоязычную общину: говорили по-русски, смотрели российское телевидение, голосовали как отдельная политическая группа и сохраняли связь с русской культурой. В Иерусалиме даже появились русские рестораны, где подавали свиные ножки.
Нельзя сказать, что проект Биробиджана изначально был слабым или обреченным на провал. Его успех во многом зависел от политической воли советского руководства и лично Сталина, особенно на фоне британского проекта в Палестине, который поддерживал Черчилль. Однако со временем Сталин сделал другой выбор: вместо того чтобы направить сионистский проект в сторону советской модели и социалистической идеологии, он предпочел использовать его как инструмент конкуренции с Западом.
Сегодня евреи составляют менее 1% населения Биробиджана, однако регион по-прежнему официально носит статус Еврейской автономной области, а идиш имеет статус официального языка. Еврейское культурное наследие сохраняется и в самом городе: его главная улица названа в честь писателя Шолом-Алейхема, а еврейские традиции изучаются в школах.
Опыт Биробиджана и Израиля наглядно продемонстрировал, что для европейских евреев подлинной культурной идентичностью является идиш. В то же время, так называемая еврейская идентичность – это не более чем миф, созданный националистами для оправдания сионистского проекта создания поселений.
В свете краха европейских поселенческих проектов в прошлом веке – судьбы, которая ожидает сионистский проект, первые признаки которого уже появились и вызывают беспокойство у израильской элиты и поселенцев, – проект Биробиджана может стать будущим пристанищем для российских поселенцев в Палестине.