В Бундестаге назвали решение ошибкой

Энергетический спор, который еще несколько лет назад вращался вокруг зависимости Европы от российского газа, постепенно меняет направление. Теперь в Германии обсуждают уже цену отказа от прежней модели.

Депутат Бундестага от «Альтернативы для Германии» Маттиас Мосдорф заявил «Известиям», что прекращение закупок российского трубопроводного газа стало серьезной ошибкой.

«Это была большая ошибка. Мы отказались от российского трубопроводного газа, но продолжаем покупать тот же газ через посредников и по гораздо более высоким ценам», сказал парламентарий.

Последнюю часть заявления стоит воспринимать с оговоркой. Не весь импортируемый Европой газ является российским ресурсом, прошедшим через посредников. После 2022 года ЕС значительно увеличил прямые закупки газа и СПГ у альтернативных производителей.

Однако главный экономический вопрос Мосдорфа остается актуальным. Что Европа получила вместе с новой структурой поставок и сколько за это приходится платить.

Доля России действительно рухнула

До энергетического кризиса Россия обеспечивала около 40 процентов европейского газового баланса.

Сегодня картина принципиально другая. По приведенным «Известиями» оценкам, около 30 или 33 процентов поставок обеспечивает Норвегия, еще примерно четверть приходится на США.

Вместе два поставщика дают почти 60 процентов внешних газовых потребностей ЕС.

Следовательно, зависимость от внешнего газа не исчезла. Изменился набор поставщиков и способы доставки.

Норвегия поставляет значительные объемы по трубопроводам. Американский газ сначала необходимо сжижить, загрузить на газовоз, пересечь Атлантику и вернуть в газообразное состояние на европейском терминале.

Каждый этап имеет собственную стоимость.

СПГ дает выбор, но забирает предсказуемость

У новой системы есть несомненное преимущество. Европа больше не зависит от одного доминирующего поставщика в той степени, как раньше.

Однако СПГ является глобальным товаром.

Танкер можно отправить туда, где покупатель предложит более высокую цену. Если одновременно растет потребление Китая, Японии или Южной Кореи, европейским компаниям приходится конкурировать с ними деньгами.

Заместитель директора МИЭП МГИМО Александр Фролов формулирует изменение следующим образом.

«Энергетическая зависимость Европы не исчезла, она лишь изменила форму», отметил эксперт.

Именно поэтому новая газовая архитектура ЕС лучше защищена от прекращения поставок одним продавцом, но сильнее реагирует на состояние глобального СПГ рынка.

Европа входит в сезон с 65,6 процента запасов

Согласно данным Gas Infrastructure Europe, которые приводят «Известия», к началу сентября ПХГ ЕС заполнены примерно на 65,6 процента.

Это минимальный показатель для данного периода с 2011 года.

Год назад заполненность превышала 80 процентов, а в предыдущие годы Европа подходила к отопительному сезону с показателями, близкими к 90 процентам.

В абсолютном выражении сейчас в хранилищах находится примерно 70 млрд кубометров.

При этом положение не настолько критично, как может показаться только по процентам. Европейское потребление газа сократилось примерно с 415 млрд кубометров в 2021 году до ожидаемых 325 или 330 млрд кубометров в 2026 году.

Это снижение примерно на 20 или 22 процента.

Следовательно, каждый миллиард кубометров сегодняшнего запаса покрывает большую долю спроса, чем пять лет назад.

Но промышленность заплатила часть цены этого сокращения

Снижение потребления нельзя полностью считать результатом повышения энергоэффективности.

Высокие цены на энергию стали дополнительной нагрузкой на химическую, металлургическую, стекольную и другие энергоемкие отрасли.

Мосдорф утверждает, что немецкие предприятия уже теряют позиции.

«Сегодня немецкая промышленность и бизнес платят одни из самых высоких тарифов на энергию, а предприятия теряют международную конкурентоспособность. Это не отвечает интересам Германии», заявил депутат.

Это политическая оценка представителя оппозиционной партии, но высокая стоимость энергии действительно является одним из факторов давления на немецкую промышленность. При этом объяснять всю экономическую стагнацию Германии только отказом от российского газа было бы упрощением. На нее влияют глобальный спрос, структурные проблемы промышленности, процентные ставки и другие факторы.

Газ остается одним из наиболее заметных элементов этой картины.

Жара съела часть летней закачки

Лето 2026 года добавило ЕС еще одну проблему. Аномальная жара резко увеличила потребление электричества на охлаждение помещений.

По приведенным данным, суточный спрос увеличивался на 28 процентов в Италии, на 23 процента в Венгрии, на 14 процентов во Франции и на 13 процентов в Испании.

Одновременно погодные условия ограничивали другие виды генерации. Выработка ветроэлектростанций снижалась почти на 40 процентов.

Компенсировать недостающую электрическую мощность пришлось в том числе газовым электростанциям.

Получилась неприятная арифметика. Газ, который летом желательно отправлять под землю в ожидании января, пришлось сжигать уже в июне и июле для покрытия текущего спроса.

Ормуз превращается в европейскую энергетическую проблему

Еще несколько лет назад важнейшим газовым маршрутом для Германии было Балтийское море. Теперь европейский рынок внимательно следит за Ормузским проливом.

Через него в обычных условиях транспортируется около 20 процентов мировых поставок СПГ.

Любые ограничения судоходства затрагивают прежде всего катарский экспорт и усиливают конкуренцию между Европой и Азией.

При низкой заполненности ПХГ последствия становятся заметнее. ЕС приходится не просто покупать газ для текущего потребления, но и одновременно восстанавливать зимний запас.

Поэтому событие за несколько тысяч километров от европейского побережья способно практически сразу изменить стоимость газа на нидерландском TTF.

Вот она, новая энергетическая география. Российская труба стала значительно менее важной, зато Ормуз теперь интересует европейского трейдера почти как собственный газопровод.

Американский газ тоже зависит от погоды

Есть еще одна точка риска. Атлантические ураганы.

По прогнозу NOAA на сезон ожидается от 13 до 19 именованных штормов и от 6 до 10 ураганов. От 3 до 5 могут достигнуть третьей категории или выше.

Для газового рынка особенно важно побережье Мексиканского залива. Там сосредоточена основная часть американской инфраструктуры экспорта СПГ.

Если крупный ураган временно остановит несколько заводов и терминалов, физического дефицита газа в США не возникнет. Американские ПХГ располагают запасом примерно 91 млрд кубометров.

Проблему получит покупатель по другую сторону Атлантики.

Даже кратковременное нарушение работы Sabine Pass, Freeport, Corpus Christi или Cameron способно задержать отправление газовозов. При европейских ПХГ, заполненных примерно на две трети, задержки уже становятся фактором цен.

Главная угроза заключается скорее в цене

На сегодня Европа располагает ресурсами для прохождения зимы.

Есть около 70 млрд кубометров в хранилищах, продолжаются норвежские поставки, работают СПГ терминалы. Само европейское потребление по сравнению с 2021 годом заметно сократилось.

Поэтому неизбежный физический дефицит газа не выглядит базовым сценарием.

Более реалистичный риск заключается в цене.

Если холодная погода совпадет с высоким азиатским спросом и перебоями поставок СПГ, Европа будет вынуждена привлекать дополнительные грузы высокими котировками.

В конце лета европейский газ уже приближался к $900 за 1 тыс. кубометров. При таком уровне дополнительные 10 млрд кубометров имеют условную стоимость около $9 млрд.

Если кризис поднимет цену еще на $200, те же 10 млрд подорожают дополнительно на $2 млрд.

Был ли отказ от российского газа ошибкой

Ответ зависит от критерия.

С политической точки зрения ЕС сознательно заплатил за сокращение зависимости от России. Европейские правительства рассматривают диверсификацию как элемент безопасности.

С точки зрения краткосрочной экономики прежний российский трубопроводный газ обладал серьезными преимуществами. Были построены магистрали, транспортировка шла непрерывно, а большие долгосрочные объемы обеспечивали промышленность.

С точки зрения России потеря европейского рынка тоже оказалась дорогостоящей. Газ невозможно одним распоряжением перенаправить из Германии в Китай. Нужны новые трубы, СПГ мощности и флот.

Поэтому экономический разрыв не сделал автоматически богаче ни одну сторону.

Зима станет проверкой новой модели

Европейская газовая система сегодня гораздо сильнее диверсифицирована, чем в 2021 году. Это ее очевидное преимущество.

Но вместе с диверсификацией изменились риски. Теперь на цену одновременно влияют азиатский спрос, Ормузский пролив, американские ураганы, состояние норвежской добычи и уровень ПХГ.

Одного критического поставщика стало меньше. Критических переменных стало больше.

Именно поэтому заявление Мосдорфа интересно не только как позиция немецкой оппозиции. Оно отражает начавшийся в Германии спор о том, какой оказалась итоговая стоимость энергетической перестройки.

Таким образом, отказ Германии и ЕС от прежних объемов российского трубопроводного газа действительно изменил европейскую энергетику фундаментально. Россия утратила значительную часть рынка, а Европа получила более диверсифицированную, но сильнее связанную с глобальными ценами систему. ПХГ заполнены примерно на 65,6 процента, около 60 процентов внешних поставок обеспечивают Норвегия и США, а котировки в конце лета приближались к $900 за 1 тыс. кубометров. Маттиас Мосдорф называет произошедшее большой ошибкой, и для немецкой промышленности его аргумент о дорогой энергии имеет вес. Однако возвращение к старой системе уже нельзя обеспечить одним политическим решением. Главный экзамен для новой европейской модели состоится зимой, когда станет ясно, насколько дорого обойдется безопасность, которая теперь зависит одновременно от температуры в Германии, спроса в Азии, судоходства через Ормуз и погоды в Мексиканском заливе.