Китай уже присутствует в российской Арктике

Российско китайское сотрудничество в газовой отрасли постепенно становится значительно шире одной «Силы Сибири». На Восточном экономическом форуме вице премьер Александр Новак напомнил, что компании двух стран совместно работают и в Арктике.

«Развивается также совместный проект по добыче и сжижению газа в арктической зоне», сказал Новак на заседании российско китайской межправительственной комиссии по энергетическому сотрудничеству.

Формулировка короткая, но за ней стоят крупные активы. Китайский капитал уже участвует в «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ 2», то есть сразу в двух ключевых арктических проектах «Новатэка».

Почти треть «Ямал СПГ» связана с китайским капиталом

В «Ямал СПГ» китайской CNPC принадлежит 20 процентов. Еще 9,9 процента находятся у Фонда Шелкового пути.

В сумме структуры из КНР контролируют 29,9 процента проекта.

Контрольный пакет в размере 50,1 процента принадлежит «Новатэку», еще 20 процентов сохраняет французская TotalEnergies.

Проектная мощность завода составляет 16,5 млн тонн СПГ ежегодно, а фактическое производство, согласно приведенным РИА Новости данным, достигает примерно 17,5 млн тонн.

Получается загрузка примерно на 106 процентов от первоначального проектного показателя.

Если условно распределить производство пропорционально акционерным долям, на 29,9 процента китайского участия приходится экономический эквивалент около 5,2 млн тонн СПГ в год. Это не означает, что именно такой физический объем обязательно отправляется владельцам долей, но масштаб китайского инвестиционного участия показывает хорошо.

«Арктик СПГ 2» заметно крупнее по проекту

Второй крупный проект рассчитан на три технологические линии мощностью по 6,6 млн тонн каждая.

Простое сложение дает 19,8 млн тонн СПГ ежегодно после выхода всех трех линий на проектные показатели.

По приведенным данным, две линии уже запущены. Их суммарная номинальная мощность составляет 13,2 млн тонн в год. О запуске третьей линии пока не сообщалось.

Ресурсной базой является Утреннее месторождение.

«Новатэк» непосредственно владеет 60 процентами предприятия, еще 10 процентов находятся у его структуры «Нордлайн». Китайским CNPC и CNOOC принадлежат пакеты по 10 процентов каждой. Еще 10 процентов принадлежат консорциуму Mitsui и JOGMEC.

Таким образом, прямое китайское участие составляет пятую часть капитала проекта.

37,3 млн тонн потенциальной мощности

Если сложить фактический ориентир «Ямал СПГ» на уровне 17,5 млн тонн и полную проектную мощность «Арктик СПГ 2» в 19,8 млн тонн, получится 37,3 млн тонн СПГ ежегодно.

Это уже очень серьезный объем.

Для приблизительного пересчета можно принять, что 1 млн тонн СПГ соответствует примерно 1,35 или 1,4 млрд кубометров природного газа после регазификации.

Следовательно, 37,3 млн тонн соответствуют примерно 50 или 52 млрд кубометров газового эквивалента.

Расчет ориентировочный, поскольку точное соотношение зависит от состава и плотности СПГ.

Но совпадение масштабов примечательно. Потенциал двух арктических проектов сопоставим с заявленной экспортной мощностью будущей «Силы Сибири 2», которую теперь также предлагают называть «Силой Байкала».

Морской газ и трубопровод решают разные задачи

Для России эти направления не являются прямыми конкурентами.

Газопровод дает крупный стабильный поток по фиксированной географии. Будущая «Сила Байкала» должна обеспечивать экспорт в Китай объемом до 50 млрд кубометров ежегодно.

СПГ значительно гибче. Груз можно направлять разным покупателям в зависимости от контракта, маршрута и рыночной ситуации.

Есть и обратная сторона. Для морского экспорта нужны дорогостоящие заводы сжижения, специализированные газовозы и терминалы. Арктические проекты дополнительно зависят от ледовой обстановки и наличия судов подходящего класса.

Поэтому для России разумна комбинация обоих способов. Большая труба обеспечивает базовый поток, СПГ дает возможность маневрировать географией продаж.

Контракт по «Силе Байкала» еще предстоит согласовать

На ВЭФ Новак отдельно уточнил положение дел с новым трубопроводным проектом.

«Сейчас признано целесообразным продолжить работу по подготовке непосредственно контракта и с тем, чтобы наши компании быстрее вышли на конкретные договоренности», сказал вице премьер.

Эта цитата важна тем, что отделяет политическую поддержку проекта от завершенной коммерческой сделки.

Россия и Китай намерены продолжать переговоры. Но непосредственно контракт еще требует работы.

Для магистрали мощностью 50 млрд кубометров это нормально. Даже разница в цене $10 за 1 тыс. кубометров означает $500 млн ежегодно при полной загрузке.

Если контракт заключается на десятилетия, несколько долларов в формуле цены превращаются в миллиарды.

Китай получает более разнообразную систему поставок

Для Пекина российский газ интересен не только стоимостью.

Арктический СПГ дает морскую поставку. «Сила Сибири» обеспечивает сухопутную. Будущий западный маршрут должен добавить еще один крупный трубопроводный канал.

Такая структура повышает энергетическую устойчивость Китая. Проблемы на одном направлении можно частично компенсировать другими поставками.

Для России выгода зеркальная. Китай становится огромным рынком одновременно для трубопроводного газа и СПГ.

Однако здесь появляется и риск. Чем сильнее российский экспорт ориентируется на одного крупнейшего покупателя, тем выше его способность влиять на коммерческие условия.

Поэтому Москве важен не только рост кубометров, но и диверсификация азиатских покупателей.

Арктические проекты дают то, чего не может дать одна труба

После резкого сокращения европейского направления Россия оказалась перед необходимостью строить новую экспортную архитектуру практически на ходу.

Один газопровод эту задачу полностью не решает.

СПГ позволяет работать с Китаем, Индией и другими азиатскими рынками без создания отдельной трубы к каждому государству. В этом заключается стратегическая ценность арктических заводов.

Но за гибкость приходится платить более сложной логистикой. Санкционные ограничения на оборудование, газовозы и финансовое обслуживание способны влиять на реальную загрузку проектов.

Именно поэтому номинальные 19,8 млн тонн «Арктик СПГ 2» следует отличать от фактически произведенного и экспортированного объема.

Москва и Пекин строят отношения на десятилетия

Уже существующее китайское участие в «Ямал СПГ» показывает, что сотрудничество не сводится к политическим декларациям.

Китайские компании вложились в российский арктический газ задолго до нынешнего этапа энергетического разворота.

Теперь система расширяется. Работает первая «Сила Сибири», развиваются арктические проекты, готовится дальневосточный маршрут и продолжаются переговоры по «Силе Байкала».

Масштаб сотрудничества становится таким, что речь идет уже не об отдельных контрактах, а о формировании устойчивой газовой связки между двумя крупнейшими соседними экономиками.

Для России это возможность компенсировать часть потерянного западного рынка. Для Китая это доступ к огромной ресурсной базе буквально по соседству.

Таким образом, заявление Александра Новака показывает, что российско китайское газовое сотрудничество развивается сразу по двум моделям. В Арктике китайские структуры уже имеют 29,9 процента в «Ямал СПГ» и 20 процентов в «Арктик СПГ 2», а потенциальная совокупная производительность этих проектов превышает 37 млн тонн СПГ в год. Одновременно Москва и Пекин продолжают готовить контракт по «Силе Сибири 2», или «Силе Байкала», с предполагаемым экспортом до 50 млрд кубометров ежегодно. Для России такая комбинация дает важную возможность перестроить экспорт на Восток. Но главный экзамен остается экономическим. Недостаточно добыть и сжижить газ или построить несколько тысяч километров трубы. Нужно обеспечить прибыльную цену, надежную логистику и достаточно широкую базу покупателей, чтобы новая восточная стратегия не превратила зависимость от европейского рынка в зависимость уже от одного азиатского клиента.