Путин предложил Германии принять решение

Владимир Путин после саммита ШОС в Бишкеке вновь поднял вопрос прямых поставок российского газа в Германию. Президент заявил, что Москва к ним готова, а препятствием считает политическую позицию Берлина и американские санкционные ограничения.

«Мы и сейчас готовы были бы поставлять. Им нужно только „кнопку нажать“. Принять решение о том, чтобы „нажать кнопку“. Ну, кишка тонка, потому что американские санкции там, вот и все», сказал Путин журналистам.

Формулировка получилась яркой. С технической и юридической точки зрения, однако, никакой единственной кнопки, способной мгновенно вернуть прежние поставки, не существует.

Три нитки разрушены, одна сохранилась

До сентября 2022 года балтийская система состояла из четырех ниток. Две относились к «Северному потоку», еще две к «Северному потоку 2».

После взрывов 26 сентября 2022 года три нитки получили повреждения. По публичным данным, одна нитка «Северного потока 2» сохранила целостность.

Проектная мощность всей второй системы составляла 55 млрд кубометров в год. Поскольку она состоит из двух ниток, ориентировочная мощность одной составляет около 27,5 млрд кубометров ежегодно.

Это примерно 75 млн кубометров в сутки при равномерной полной загрузке.

Для сравнения, обе системы вместе проектировались под 110 млрд кубометров ежегодной прокачки. Следовательно, сохранившаяся нитка представляет лишь четверть первоначальной совокупной мощности четырех ниток.

27,5 млрд кубометров совсем не мелочь

Даже четверть старой инфраструктуры является крупным газовым каналом.

При условной европейской цене $500 за 1 тыс. кубометров товарная стоимость 27,5 млрд кубометров составляет $13,75 млрд.

При $700 получается уже $19,25 млрд.

Это не прогноз выручки «Газпрома», поскольку реальная цена определялась бы контрактом, фактической загрузкой и условиями поставки. Расчет лишь демонстрирует экономический масштаб сохранившейся транспортной мощности.

Однако физическая исправность трубы является только первым условием.

Почему одной команды Берлина недостаточно

«Северный поток 2» так и не получил возможность начать коммерческую работу. Германия остановила процесс сертификации проекта еще в феврале 2022 года.

Кроме того, оператор Nord Stream 2 AG и связанные с российским газовым сектором структуры оказались в сложной санкционной и юридической среде.

Для реального запуска потребовались бы соответствующие разрешения, контрактная база, техническая готовность инфраструктуры, возможность расчетов и политическое решение как минимум нескольких сторон.

Поэтому выражение о кнопке следует понимать прежде всего как политическую метафору.

Технически газопровод существует. Коммерчески действующего маршрута сегодня нет.

Берлин уже построил другую систему снабжения

За четыре года Германия существенно изменила газовый баланс.

Страна отказалась от прямой зависимости от российского трубопроводного газа, ускорила создание инфраструктуры приема СПГ и увеличила поставки через европейскую газотранспортную сеть.

Это стоило денег, но новая система уже создана.

Поэтому возвращение российского газа для Берлина является не только вопросом потенциально более привлекательной цены. Оно затрагивает санкционную политику, отношения с США и другими партнерами, а также всю энергетическую стратегию Германии после 2022 года.

Именно здесь политический расчет оказывается сложнее инженерного.

Москва приводит экономический аргумент против версии о подрыве

Путин также вновь отверг предположения о причастности России к диверсии.

«Я тогда еще удивлялся, как могла в голову прийти такая чушь, имея в виду, что мы заинтересованы в продаже газа в Европу», сказал президент.

Экономическая логика этого аргумента понятна. Россия действительно инвестировала в создание маршрутов и была заинтересована в продаже газа по ним.

Но мотив сам по себе не устанавливает виновного и не исключает юридически возможные версии. Ответ на вопрос об организаторах подрыва требует доказательств.

Немецкое расследование в настоящее время сосредоточено на конкретных украинских фигурантах. При этом окончательную ответственность участников и возможных организаторов должен определить суд.

Нужен ли Германии российский газ сегодня

Экономическая привлекательность поставок будет зависеть прежде всего от цены.

В августе 2026 года, по подсчетам ТАСС на основе данных ICE, средняя стоимость европейского газа достигла $744 за 1 тыс. кубометров, а к концу месяца приблизилась к $840.

При дорогом СПГ дополнительный крупный трубопроводный источник теоретически мог бы усилить предложение на европейском рынке.

Но Германия оценивает не только сегодняшнюю биржевую цену. Контракты на газ и энергетическая инфраструктура создаются на годы, поэтому Берлину пришлось бы решить, готов ли он вновь включить российский трубопроводный ресурс в долгосрочную модель снабжения.

Сегодня политических предпосылок для такого разворота не видно.

России тоже нельзя рассчитывать только на немецкую кнопку

Для Москвы потенциальное восстановление европейских продаж было бы коммерчески интересно. Европейский рынок близок географически, обладает развитой инфраструктурой и способен потреблять большие объемы.

Однако последние годы показали, насколько опасно связывать слишком большую долю экспортной модели с одним направлением.

Поэтому Россия одновременно развивает поставки в Китай, СПГ и другие варианты вывоза газа.

Если немецкий рынок когда либо вновь откроется для прямых поставок, это может стать дополнительным экспортным направлением. Но строить долгосрочную стратегию исключительно на предположении о возвращении прежней Европы уже невозможно.

Техническая возможность есть, политического маршрута нет

В сухом остатке слова Путина содержат два разных тезиса.

Первый касается готовности России продавать газ Германии. Такой интерес экономически понятен.

Второй предполагает, что для восстановления поставок Берлину достаточно принять решение. Здесь ситуация значительно сложнее, поскольку потребуется решить одновременно санкционные, регуляторные, технические и контрактные вопросы.

При этом сохранившаяся инфраструктура действительно имеет серьезный потенциал. Ориентировочные 27,5 млрд кубометров мощности одной нитки сопоставимы с газовым потреблением целой европейской страны среднего размера.

Таким образом, российский газ теоретически может вновь поступать в Германию по сохранившейся нитке «Северного потока 2», проектная мощность которой оценивается примерно в 27,5 млрд кубометров в год. На фоне европейских цен, доходивших в конце августа примерно до $840 за 1 тыс. кубометров, такой объем имеет очевидное экономическое значение. Однако заявление Владимира Путина о необходимости лишь «нажать кнопку» следует воспринимать как политический образ. Для реального запуска Берлину пришлось бы изменить санкционную и регуляторную политику, решить вопрос сертификации и создать коммерческие условия для поставок. Москва продавать газ заинтересована, но Германия за последние четыре года построила другую модель снабжения. Поэтому труба физически еще существует, а вот дорогу для газа сегодня перекрывает прежде всего большая политика.