Интересная инициатива появилась сверху — создать единую государственную систему развития индустрии игрушек в России.

Поводом стала замусоренность рынка зубастыми Хагги Вагги, пучеглазыми Лабубу и прочим суррогатом, разрушающими психику детей. Наши чада тянутся ко всему яркому, но получают фобии и психозы.

Проблема вполне реальна, но вот только решить ее банальным установлением государственного контроля, запретных списков и в противовес набора «добрых игрушек» вряд ли возможно. Поскольку игрушки не могут существовать отдельно от больших смыслов.

Действительно, благодаря игре ребенок знакомится с ценностями дружбы, семьи, верности, а также усваивает определенные культурные модели и эстетику.

Идет потом с этим внутренним багажом по жизни и всегда помнит своего плюшевого мишку или пластиковых солдатиков. Это наш первый «учебник жизни», инструмент социализации, проекция взрослого мира в детском сознании.

И как отец двоих детей могу сказать, что значительная часть современных игрушек и компьютерных игр либо вызывает отвращение, либо заставляет вздрагивать.

Но объяснение, почему «уродины» и монстры — всякие зубастики, вампиры и куклы-зомби нравятся подрастающему поколению, вполне понятно: знакомство с персонажами начинается с экрана телевизора, компьютера или смартфона.

В нашу цифровую эпоху клиповый и агрессивный контент обрушивается с момента первого знакомства с интернетом, в котором открываются миры, населенные диковинными существами. И придя с мамой за ручку в магазин, малыши начинают выпрашивать у них копии знакомых героев.

Поверьте — отказать мелкому в этот момент весьма непросто.

Опытные коммерсанты за счет контента раскручивают свои проекты и владычествуют над сознанием наших детей, попутно зарабатывая миллиарды. Но таковы правила современности — ты покупаешь не пластиковую фигурку, а часть вымышленной вселенной, какой-то игровой сюжет, настроение, образ, в котором можно побыть, воображая себя Железным Человеком.

Некоторые из таких образов благодаря гипнотической привлекательности обретают множество поклонников.

Взять, к примеру, поклонников аниме.

Для меня, человека, выросшего на «Ну, погоди!» и «Бременских музыкантах», японская анимация долгое время оставалась чем-то чуждым, сделанным на «другой планете». Тем не менее в России существует целая армия подростков, которые искренне увлекаются мультсериалами про демонов, героев с непропорционально большими глазами и запутанными, порой мрачными сюжетами.

Современное аниме уходит в темы смерти, одиночества, борьбы с внутренними демонами, и гарантировать, что такая эстетика не навредит неокрепшей психике, я бы не рискнул. Ценности, продвигаемые там — фатализм, жертвенность без очевидной морали, эстетизация насилия, — действительно прививаются нашим ребятам.

Уже производной от этого являются коллекционные фигурки, в том числе премиального сегмента.

Вряд ли здесь получится прибегнуть к старому испытанному методу — зарегламентировать всё и здесь и запретами заставить всех смотреть только хорошие советские мультики и играть плюшевыми Чебурашками и Винни-Пухами.

А больше заменить нечем.

Что же тогда делать? Как сформировать привлекательную альтернативу зарубежной дешевке, чтобы она притягивала, а не отталкивала?

Победить мы можем только в поле смыслов, которые неразделимы с образами — и те, и другие создаются талантливыми писателями, художниками, создателями игр, а уже потом перекочевывают на экраны кинотеатров и полки супермаркетов.

Вселенная Marvel тоже начиналась в 60-е с комиксов, но непрерывно развивалась, обрастая всё новыми и новыми видами контента, продуцируя новые образы и соединяя это в одну вселенную.

И «Звёздные войны» начались с киносценария, вдохновленного космической фантастикой еще 30-х годов, помноженной на самурайские фильмы Акиро Куросавы.

Мы же, когда-то создавая увлекательные и поучительные истории для малышей, отстали на поле «сильных личностей» и супергероев, столь любимых подростками.

Итог известен: сначала Терминатор, Рэмбо, а потом Бэтмен, Человек-паук и Капитан Америка покорили сначала советскую, а затем и российскую молодежь. А вместе с героями в обтягивающих костюмах в нашу страну пришли неуверенность в себе и убеждение, что создать что-то лучше, нежели это делает западный мир, невозможно.

Так были посеяны семена эмиграции ментальной, далеко не всегда оборачивающейся эмиграцией реальной. Кстати, это еще вопрос, какая из них опаснее для страны в долгосрочной перспективе, ведь оставшийся начнет ментально воспроизводить чужие ценности и вступать в конфликт с окружением, переставшим быть ему родным.

Так что к овладевшей нашими режиссерами лихорадке экранизации советских мультфильмов я отношусь весьма скептически: они могут вызвать ностальгию и умиление у старших поколений, но и только. Нельзя всё время идти по накатанной дорожке, паразитируя на том, что работало 40–50 лет назад: даже мерч с крокодилами Генами и Простоквашино в наших магазинах продается для взрослых.

Нам нужны новые герои и новые истории.

И я, признаться, вообще не представляю, откуда они могут взяться без литературы, без новых фантастических вселенных на страницах книг, которые зачитывали бы до дыр.

Мы слишком быстро сдались и привыкли к культурному доминированию англосаксонского мира. Игрушки, фильмы, сериалы, комиксы — всё перенимаем от британцев и американцев. Ну и японцы с корейцами нам еще немного экспортируют. Своего особенно не видно.

Неужто мы настолько бесталанные? Да нет же — есть увлекательная и совершенно уникальная серия книг по фантастической вселенной постапокалипсиса, написанная нашими авторами. Недетская это литература, но всё же признак того, что творить нам вполне по силам.

Вопрос лишь в том, чтобы эту способность направить в нужное русло: сознательно поднимая планку от «добрых игрушек» до историй для детей и подростков, которые будут не хуже, а лучше западных. Потому что они будут про нас, наши проблемы, наши надежды и наши широты.

И здесь крайне важно найти ключ к творческому гейзеру, который может дать наша интеллектуальная среда. Учитывая особенности детской психики.

Дети буквально сотканы из постоянных эмоциональных потрясений и открытий, яркие переживания для них — естественная среда обитания. В ней те самые Чебурашка и крокодил Гена не приживаются, потому что слишком медленные и линейные для клипового восприятия.

И монстры им интересны ровно потому, что дарят эти острые ощущения, а вот с ушастым любителем апельсинов, увы, детям скучно.

Искать альтернативу надо в пересборке самого подхода. Когда мы говорим «нам нужны свои супергерои», то по команде сверху они не появятся.

Наоборот, тут нужна атмосфера максимальной свободы и наибольшей конкуренции, которая позволяет отбирать наиболее интересные проекты, прежде чем переходить к масштабированию брендов и франшиз.

Их взрастят авторы, которым дадут свободу экспериментировать с темпом, визуалом и сложностью.

И тогда нужные игрушки придут сами собой — не как контрафактные уродцы, а как долгожданные друзья и наши собственные супергерои, в которых мы будем узнавать наш родной мир.

А пока управление контентом должно быть в руках родителей, которые всегда могут найти альтернативу кривляющимся уродцам, например показывая удивительный мир природы.

В котором своих «монстров» хоть отбавляй.