Договор купли-продажи автомобиля не является основанием для отказа от конфискации машины у нетрезвого водителя, если тот фактически продолжает ею пользоваться. К такому выводу пришел Верховный суд РФ. Юристы и эксперты неоднозначно относятся к этому решению. Подробности в материале «Известий».

Прокуратура против

В мае прошлого года столичные автоинспекторы задержали Ифанова (фамилия изменена. — «Известия»), управлявшего машиной в нетрезвом виде. В ходе проверки выяснилось, что ранее он уже был лишен прав за отказ от прохождения медицинского освидетельствования. Поскольку в этом случае речь идет уже не об административном правонарушении, а об уголовном преступлении (действия Ифанова были квалифицированы по ст. 264.1 УК РФ «Управление транспортным средством в состоянии опьянения лицом, подвергнутым административному наказанию или имеющим судимость»), машина была признана вещественным доказательством и, согласно действующему законодательству, подлежала конфискации.

Преображенский районный суд Москвы назначил Ифанову наказание в виде штрафа в размере 200 тыс. рублей без конфискации ТС. В ходе судебного разбирательства выяснилось, что за четыре дня до совершения преступления между Ифановым и Петровым (фамилия изменена. — «Известия») был заключен договор купли-продажи данного автомобиля. Поскольку, согласно ст. 264.1 УК РФ, конфискация допускается, только если машиной в нетрезвом виде управлял сам ее владелец, суд вернул транспортное средство Петрову как собственнику, указанному в договоре. Второй кассационный суд общей юрисдикции поддержал приговор.

Заместитель генерального прокурора России направил в Верховный суд кассационное представление с требованием отменить приговор в отношении Ифанова в части дальнейшей судьбы вещественного доказательства — автомобиля, которым он управлял. В документе отмечается, что в материалах дела имеется достаточно доказательств того, что автомобиль, на котором совершено преступление, принадлежит именно Ифанову, который впоследствии, как установлено при проведении дополнительной проверки, продал это транспортное средство. При этом замгенпрокурора обратил внимание на то, что продажа машины не препятствует конфискации имущества Ифанова, поскольку ст. 104.2 УК РФ предусматривает возможность конфискации денежных средств или иного имущества взамен предмета, конфискация которого невозможна.Встать, суд идет!

Рассмотрев материалы дела, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ (ВС РФ) пришла к выводу, что нижестоящими инстанциями были допущены нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. Кроме того, ими не были приняты во внимание разъяснения Пленума Верховного суда относительно вопросов конфискации имущества в уголовном судопроизводстве.

«В случаях, когда, например, по делу о преступлении, предусмотренном ст. 264.1 УК РФ, представленные обвиняемым сведения об отчуждении транспортного средства, использованного при совершении такого преступления, опровергаются исследованными материалами дела (показаниями свидетелей или документами, указывающими на отсутствие факта передачи денежных средств обвиняемому и (или) передачи самого транспортного средства другому участнику договора, и т.п.) и судом будет установлено, что транспортное средство продолжает принадлежать обвиняемому, оно также подлежит конфискации», — говорится в определении Верховного суда.

ВС РФ обратил внимание на то, что осужденный Ифанов дал показания, согласно которым между ним и Петровым была достигнута договоренность о том, что автомобиль он передаст покупателю только после ремонта. Это подтвердил и сам Петров, проходивший по делу в качестве свидетеля.

«Из материалов дела следует, что автомашина до совершения преступления не была передана Петрову, то есть фактически договор не был исполнен», — установил Судебная коллегия Верховного суда.

В результате ВС РФ отменил приговор в части, касающейся конфискации ТС, и направил дело на повторное рассмотрение в суд первой инстанции.

Прецедентом не является

Верховный суд дал нижестоящей инстанции очевидное указание относительно дальнейшей судьбы выступавшего в качестве вещественного доказательства автомобиля, считает адвокат движения «Свобода выбора» Сергей Радько. Однако при иных обстоятельствах машина, скорее всего, осталась бы у собственника, полагает юрист.

— В данной ситуации Верховный суд исходил из показаний самого обвиняемого и свидетеля, которые подтвердили, что, несмотря на договор купли-продажи, на момент преступления право собственности на автомобиль фактически не перешло к новому владельцу. Поэтому формально суд, отменив приговор в части, касающейся конфискации данного транспортного средства, прав, — заявил «Известиям» Сергей Радько.

Если бы факт отсутствия фактического перехода права собственности не установили, то конфисковать машину было бы нельзя, подчеркивает юрист. Это бы противоречило требованиям закона, согласно которому изъятие транспортного средства в доход государства по ст. 264.1 УК РФ возможно только у собственника, совершившего данное преступление, подчеркивает он.

Вопросы, связанные с конфискацией транспорта у нетрезвых водителей, требуют дополнительного законодательного уточнения, полагает член Общественной палаты, председатель Всероссийского общества автомобилистов (ВОА) Валерий Солдунов. Водители, однажды попавшиеся за ездой в состоянии опьянения, намеренно оформляют машину на другое лицо, чтобы избежать конфискации в случае повторного задержания, отмечает он. Чтобы закрыть эту лазейку, необходим правовой механизм, при котором в такой ситуации машина в любом случае была бы изъята, полагает председатель ВОА.

— И пусть уже потом преступник, севший за руль в нетрезвом виде, сам решает с владельцем машины вопрос о компенсации стоимости конфискованного авто. Возможно, такая перспектива заставит кого-то отказаться от поездки в нетрезвом виде, — заявил «Известиям» Валерий Солдунов.

С учетом того что между датой заключения сделки и задержанием нетрезвого водителя за рулем «чужого» автомобиля прошло всего четыре дня, речь, скорее всего, идет о фиктивном договоре, полагает автоэксперт, партнер аналитического агентства «Автостат» Игорь Моржаретто. Поэтому в данной ситуации конфискация машины оправдана, считает он. При этом к самой предусмотренной законом возможности изъятия автомобилей у нетрезвых водителей автоэксперт относится неоднозначно.

— С одной стороны, эта мера для кого-то служит дополнительным стоп-фактором, заставляющем отказаться от поездки в пьяном виде. С другой — есть примеры стран, где такая мера какое-то время назад действовала, но от нее в итоге отказались. Практика показала, что у конфискации автомобиля есть очень много нюансов и особенностей — их все просто невозможно предусмотреть в одном законе. В ряде случаев изъятие машины у таких водителей вступает в противоречие с вопросами права собственности и других базовых прав гражданина, — заявил «Известиям» Игорь Моржаретто.