В проекте доктрины по борьбе с IT-преступлениями, который представило Минцифры, появилось положение о возможном создании реестра людей, когда-либо совершавших посягательства на половую неприкосновенность несовершеннолетних. Предполагается, что таким образом будет усилен контроль за соблюдением ограничений, наложенных на уже отбывших наказание педофилов. Дискуссия о создании такого реестра ведется уже давно, однако эксперты по-прежнему с осторожностью относятся к этому проекту. Подробнее — в материале «Известий».

О чем говорится в доктрине

21 июля Минцифры опубликовало проект доктрины развития системы противодействия правонарушениям, совершаемым с использованием информационно-коммуникационных технологий. Информация о реестре появилась в главе об основных направлениях реализации доктрины в подразделе «1. Повышение эффективности правоохранительной и контрольной деятельности».

«Реализация доктрины <...> предполагает <...> усиление уголовно-правовых инструментов за посягательства на половую неприкосновенность и половую свободу детей, совершаемые с использованием сети Интернет и иных информационно-телекоммуникационных сетей, рассмотрение вопроса о создании реестра лиц, совершивших противоправные посягательства на половую неприкосновенность несовершеннолетних, и применении в отношении них дополнительных мер контроля, в том числе с использованием технических средств», — говорится в документе.

В Минцифры пока отказались предоставить какие-либо детали обсуждаемого «реестра педофилов», отметив лишь, что доктрина в целом призвана системно усилить защиту граждан и бизнеса от киберпреступности и упорядочить работу государственных органов и организаций в этой сфере.

— Перечисленные в доктрине меры — это не готовые решения, а направления деятельности. В ряде случаев для их реализации потребуется дополнительно разработать и принять нормативные изменения. Сейчас проект доктрины размещен для общественного обсуждения. По его результатам в документ еще могут быть внесены изменения, — сообщили в министерстве.Каким предлагали делать реестр педофилов

Появление реестра обсуждается уже давно. Нынешняя уполномоченная по правам человека в России Яна Лантратова в бытность депутатом Госдумы в 2025 году предлагала создать в России федеральный реестр педофилов, причем публичный. С таким предложением она обращалась к главе СК Александру Бастрыкину.

Цель озвучивалась та же: чтобы правоохранительные органы могли оперативно отслеживать передвижения и действия таких лиц, предотвращая рецидивы и нарушения условий надзора. Депутаты тогда ссылались на принятый годом ранее закон о запрете для осужденных за половые преступления на посещение различных мест пребывания детей, отмечая, что реестр позволит контролировать соблюдение запрета.

«Известия» направили запрос уполномоченной по правам человека по этому вопросу.

В июне от депутатов Госдумы также поступал запрос в правительство о необходимости создания реестра осужденных педофилов. А в конце прошлого года о его необходимости говорил заместитель председателя комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Анатолий Выборный, который при этом призывал не делать его публичным.Сторонники создания такого документа ссылаются на зарубежный опыт, и во многих странах списки действительно уже существуют. Один из самых жестких его вариантов — в США, где реестр людей, совершивших сексуальное насилие (не только в отношении детей), публичный и доступный для простых граждан. На сайте содержится описание сексуальных преступников, список совершенных ими преступлений и даже домашний адрес. Однако просто так всех насильников найти не получится — информацию можно найти по имени и фамилии преступника. В других странах (за редким исключением) реестры закрыты, и пользоваться ими могут только правоохранительные органы.Зачем следить за вышедшими из тюрьмы педофилами

Адвокат КА «Монастырский, Зюба, Степанов и партнеры» Виктория Чеснокова пояснила «Известиям», что российское законодательство уже предусматривает ряд специальных мер для педофилов.

— Они ограничены в возможности заниматься педагогической деятельностью и иной работой, связанной с участием несовершеннолетних. Для отдельных категорий предусмотрен административный надзор после освобождения из мест лишения свободы, который может включать ограничения на пребывание в определенных местах, обязанность регулярно отмечаться в органах внутренних дел и иные меры, — рассказала она.

В отношении некоторых лиц закон предусматривает назначение принудительных мер медицинского характера, а в 2024 году был принят закон о запрете судимым за педофилию посещать образовательные организации.

Адвокат отметила, что хотя базовые механизмы контроля существуют, есть вопрос об эффективности их исполнения и межведомственного взаимодействия.

— Практика показывает, что отдельные случаи нарушений наложенных на таких лиц ограничений встречаются довольно часто, — сказала собеседница «Известий». — Основная проблема, по моему мнению, связана с недостаточным обменом информацией между уполномоченными государственными органами, работодателями, организациями и учреждениями для детей.

Лидер Всероссийского движения «Сдай педофила!» Анна Левченко отметила, что случаи, когда осужденные за половые преступления против несовершеннолетних работают как педагоги, достаточно распространенные. В 2025 году, в частности, была раскрыта история 63-летнего тренера футбольной школы в Перми, который работал там долгие годы, несмотря на «выдающуюся» судебную историю по делам о насильственных преступлениях сексуального характера в прошлом. Мужчина всё это время работал неофициально — либо на его прошлое закрывали глаза сознательно, либо он сам ввел в заблуждение работодателя.

Нередко педофилы организовывают неофициальные кружки и секции, добавила она.

Известна история, как осужденный в 2011 году педагог по танцам из Тольятти, который на суде признал свою вину в совершении преступлений, спустя несколько лет после отбытия наказания (ему дали всего два года колонии) основал свою некоммерческую организацию и продолжал работать с детьми. Более того, стал уважаемым в своей сфере человеком, регулярно оказывался в жюри детских хореографических конкурсов. Его судимость всплыла вновь в 2022 году, когда на его деятельность обратила внимание одна из тех, кто сталкивался с преступным поведением этого мужчины в детском лагере еще в 2008 и 2010 годах. Депутаты Госдумы тогда делали запрос в правоохранительные органы о том, почему осужденный за педофилию продолжает работать с детьми, однако история не получила продолжения, а недавно окончательно закончилась: когда-то осужденный за педофилию мужчина умер. Новых обвинений, впрочем, в его адрес не было.

Член Совета по правам человека Ева Меркачева отметила, что люди, находящиеся под административным надзором, раз в две недели должны являться в отдел полиции, а участковый может периодически приходить к ним и смотреть, в каких условиях они живут, работают или нет, проводить опрос.

— Но сегодня этот контроль формальный, очень часто он ни в чем не выражается, — сказала она. — Либо же выражается в том, что этот педофил после освобождения приходит раз в месяц, говорит, что у него всё благополучно, и уходит.

Она напомнила о громкой истории, когда освободившийся после срока за статью о педофилии человек вместе со своим другом изнасиловал и убил пятилетнюю девочку. Ева Меркачева потом с ним разговаривала и спросила: «Как же это возможно, ведь у вас был административный надзор?»

— Он ответил: «Да, был». А в чем этот надзор осуществлялся? «Ну, я ходил в отдел полиции раз в месяц». К нему домой никто не приходил, да и жил он не по тому адресу, который указывал в МВД. Вот вам и надзор, — рассказала она. — У сотрудников полиции нет до конца понимания, насколько опасны эти люди, тем более что есть случаи странных судебных решений: например, известен случай, когда пьяный мужчина помочился на улице, но это увидели проходившие мимо школьники — человек получил 15 лет. Если бы мы понимали, что человек, который получил наказание по 132-й и другим статьям, — это реальный педофил, у которого Центр экспертиз признал имеющиеся наклонности, то его общественная опасность ни у кого не вызывала бы сомнения.

Анатолий Выборный пояснил «Известиям», что действующие ограничения нередко не работают из-за фрагментированной системы учета: у правоохранителей есть свои базы, у медиков — свои, и так далее. Сейчас межведомственное взаимодействие не выстроено на принципах моментального обмена данными в цифровом формате, поэтому и возникают ситуации, когда человек, которому запрещено работать в школе, всё равно занимает такую должность.Нужен ли реестр

По словам Анатолия Выборного, законодательство сейчас двигается в сторону цифровизации контроля и расширения прав органов внутренних дел при осуществлении административного надзора. В прошлом году уже был подготовлен законопроект о праве полиции обрабатывать и передавать биометрические персональные данные бывших заключенных, находящихся под административным надзором, без их согласия: правоохранителям предложили дать доступ к данным геолокации, платежных систем, систем распознавания лиц и т. д.

— В конечном счете наша задача — создать правовую базу, которая позволит использовать данные реестра и другие цифровые инструменты максимально эффективно для предотвращения преступлений, но при этом сохранить принципы законности и конфиденциальности. В этой логике построена и доктрина по противодействию преступности в онлайн-среде, где отдельное направление — защита детей, — сказал депутат.

Он также назвал создание реестра одним из самых актуальных вопросов в сфере общественной безопасности.

— Например, это обеспечит запрет находиться в местах, где массово присутствуют дети — летних лагерях, образовательных учреждениях, центрах досуга. Более результативно можно будет отслеживать прохождение принудительного лечения, назначенного судом, — отметил парламентарий. — Важна функция кадрового «фильтра». Сейчас человек, отбывший наказание в одном регионе, может переехать и попытаться устроиться на работу с детьми в другом городе. С появлением единого реестра такое станет невозможно в принципе. Он закроет этот пробел в системе информационного обмена между МВД, школами и медучреждениями.

По мнению Анатолия Выборного, реестр должен быть закрытым, с ограниченным кругом пользователей: правоохранителей, уголовно-исполнительных инспекций, медиков, кадровых служб образовательных и социальных учреждений.

— Это позволит соблюсти баланс между безопасностью, защитой персональных данных и конституционными правами граждан. Таким образом, реестр станет инструментом в руках профессионалов, а не средством самосуда или травли, — выразил уверенность депутат.

Виктория Чеснокова подчеркнула, что при создании такого реестра правовое государство должно исходить из того, что любые ограничения должны соответствовать критерию соразмерности и предотвращать конкретные риски, а не носить исключительно карательный характер.

— Правовая оценка этой инициативы зависит не столько от самой идеи создания реестра, сколько от конкретных механизмов его функционирования, объема содержащихся сведений, порядка их использования и предусмотренных процессуальных гарантий, — подчеркнула она.

Ева Меркачева обратила внимание, что появление реестра может быть опасным с той точки зрения, что там могут оказаться ошибочно осужденные люди. Кроме того, никто не может гарантировать, что не случится утечка информации — а это сломает человеку жизнь, заметила правозащитница.

Анна Левченко указала, что и у педофилов есть семьи, члены которых не виноваты в том, что их отец, бывший муж, дедушка или брат совершали такие преступления. Но они тоже подвергнутся травле, если кто-то узнает об этом факте. В результате пострадают ни в чем не повинные люди, при этом табу вокруг этой темы станет еще больше.

По ее словам, реестр не решит задачу. Главная проблема, отметила она, вовсе не в отсутствии надзора, а в том, что на педофилов не заявляют, в том числе сами руководители учреждений. Директора школ пытаются снять с себя ответственность и, более того, начинают давить на учителей, которые стараются защитить детей. Собеседница редакции, в частности, рассказала об истории, когда молодая учительница в Петербурге написала заявление в СК, узнав, что ее коллега хранит на компьютере обнаженные снимки учениц школы. После этого разразился скандал, и заявительницу пытались уволить. Даже после приговора суда руководство школы осуждало ее за то, что она передала информацию правоохранительным органам.

Анна Левченко отметила, что существуют негласные указания для руководства школ «заминать» подобные скандалы, не доводить их до следственных действий. Чаще всего директора стараются тихо уволить человека, который попался на преступлении.При этом, подчеркнула она, для того, чтобы устроиться на работу в детское учреждение, и так требуется справка об отсутствии судимости, и в нормальных условиях этот барьер педофилу невозможно преодолеть.