Летом 1880-го в России разразился необычный скандал имперского значения

Дата не круглая, но событие-то уж слишком уникальное, чтобы не упомянуть о нем. 146 лет назад 18 (6 — по старому стилю) июля 1880 года император Александр II, лишь недавно похоронивший жену, вступил в морганатический брак, нарушив тем самым все писаные и неписаные установления и правила.

Скандал грянул государственного масштаба. Его величество отважился на небывалый поступок: женился во второй раз, но «не так». Мало того, что этот новый брачный союз оказался неравным и ему предшествовали долгие годы формально противозаконной, греховной плотской связи, еще и церемония заключения его состоялась совсем не вовремя.

Венчание прошло 6 июля в очень камерной обстановке. Фактически это была секретная операция, на которой присутствовало помимо самих виновников торжества лишь шесть человек. Церковный обряд совершили не в храме, а прямо в Царскосельском дворце. Там в одном из небольших помещений установили походный алтарь (такие использовались в армейских условиях, во время дальних экспедиций) и перед ним прозвучали слова, произнесенные протопресвитером Ксенофонтом (Никольским): «Венчается раб Божий Александр рабе Божией Екатерине».

Вот так духовник государя связал его брачными узами с фрейлиной Екатериной Долгоруковой.

Она была «всего лишь» княжной, то есть совсем не пара самодержцу из династии Романовых.

Вдобавок на 30 лет моложе Александра Николаевича. (Что впрочем не мешало существованию очень горячих, искренних чувств между ними. Как вспоминал один из великих князей: «В шестьдесят два года император держал себя с нею как восемнадцатилетний мальчик».)

Их любовная связь к тому времени длилась уже почти полтора десятка лет, причем за этот период на свет появилось у пары четверо детей (один из них – Борис, умер совсем маленьким).

Конечно придворные, петербургский высший свет были в курсе амурных дел монарха. Кто-то осуждал, кто-то понимающе кивал… Ну да, своему сердцу ведь даже царь приказать не может. Тем более, что его законная супруга Мария Александровна много болела и уже не в состоянии оказалась радовать мужа яркими эмоциями.

Однако даже среди самых посвященных в дворцовые тайны не возникало предположений о возможности события, произошедшего-таки во дворце в Царском Селе. Да еще 6 июля!

Для российского императора, правящего страной не в начале 18-го, а в конце 19-го столетия неравный – морганатический брак это поступок, что называется, за гранью возможного. Конечно Петр Великий женился на служанке Марте Скавронской и сделал ее коронованной императрицей российской, но это же в совсем иные времена было, а теперь XIX век к закату близится, и царю жениться на простой княжне – поступок чудовищный, ни в какие рамки не укладывающийся!

Все усугублялось еще и обстоятельствами времени. Со дня кончины государыни Марии Александровны прошло всего лишь 40 дней – минимальный срок траура по православным канонам. Чтобы отдать должное памяти усопшей супруги Александру Николаевичу надо было бы сохранять свое вдовство хотя бы год, а лучше два, но вместо этого… Венчание «над свежей могилой»!

Итак, высшее общество осудило свершившийся официальный акт вступления в брак. Дополнительное «фи!» вызвало то, что император после состоявшейся церемонии присвоил своей избраннице титул светлейшей княгини и дал ей фамилию Юрьевская (все трое детей, которые прежде считались внебрачными, теперь были узаконены и тоже получили эту фамилию).

Хотя его величество уже вскоре после церемонии бракосочетания официально представил свою молодую жену ближайшим родственникам, члены царской семьи подвергли «новенькую» настоящему бойкоту. Сохранились воспоминания, что Романовы в присутствии Екатерины Михайловны дружно замолкали, оборвав разговоры, и демонстративно «не слышали» ее вопросов, обращенных к ним.

Самодержец очень хотел, чтобы его маленькие внуки (дети цесаревича Александра Александровича – будущего императора Александра III) почаще общались с их с Екатериной детьми, но этому противились и наследник, и его жена цесаревна Мария Федоровна.

Отношения немного улучшились лишь после трагической гибели государя Александра Николаевича. Новый царь Александр III даже назначил мачехе ренту: ежегодно она стала получать из российской казны 100 тысяч рублей. Впрочем, оставшись вдовой, светлейшая княгиня Екатерина Юрьевская уже спустя год после похорон мужа-царя уехала вместе с детьми за границу. Россию посещала отныне редко. Скончалась она зимой 1922-го во французской Ницце, пережив любимого супруга (в законном браке с которым прожила лишь около 8 месяцев) на 40 с лишним лет.