Доля россиян, которые относят наступление старости к возрасту старше 70 лет, составляет 25%. К такому выводу пришли аналитики Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в ходе опроса, проведенного среди 1600 совершеннолетних россиян.

При этом ВЦИОМ акцентирует внимание на том, что чем старше были респонденты, тем дальше они отодвигали рубеж старости. Представители старших поколений склонны были связывать наступление старости с ухудшением здоровья, а также снижением активности и одиночеством чаще, чем с конкретным возрастным порогом.

Этот опрос, возможно, так и остался бы простой строкой в ежедневном информационном потоке, если бы не парочка нюансов.

Во-первых, слишком уж часто в последние пару лет цифру 70 в привязке к старости начали склонять на все лады в своих выступлениях общественный деятели, медики, социологи. Особенно те из них, что принадлежат к лагерю «Единой России».

Во-вторых, тут еще одновременно и бывший главный санитарный врач России, а ныне — зампрезидента Российской академии образования, Геннадий Онищенко, удивил народ ­- возраст молодежи в России, мол, необходимо увеличить до 40 лет, поскольку сейчас человек дольше сохраняет работоспособность и высокий уровень умственной, а также физической активности. «Если сегодня человек достигает 65-летнего возраста, если у него есть здоровье, так почему ему не работать? Он может и получать пенсию, и работать». — резюмировал он.

И теперь, когда ВЦИОМ и Онищенко расставили акценты, возникает вопрос: а не прогревают ли таким образом общественное мнение к тому, что вскоре пенсионный возраст вновь может быть повышен (конечно же, «по просьбам трудящихся») до пресловутых 70 лет?

Ну а что? Уже совсем скоро грядут очередные судьбоносные для России выборы. А, как известно, все непопулярные в народе решения, включая повышение пенсионного возраста в 2018 года, власть принимает обычно через пару-тройку месяцев после их завершения.

— С одной стороны, безусловно, наше медийное пространство ощутимо страдает всяческими вбросами и сливами информации, — оценил такую вероятность в беседе с «СП» руководитель оперативного штаба Независимого профсоюза «Новое Время» Алексей Неживой.

— То вдруг выясняется, что якобы у нас молодежь резко воспылала любовью к рабочим профессиям и прямо рвется на заводы. Хотя я лично, например, не вижу для этого утверждения никаких оснований при нынешней государственной политике.

Уверения в обратном из уст какого-нибудь чиновника, дети которого или давно на «хлебных» должностях, или давно уже граждане какой-нибудь Британии, не вызывает ничего, кроме отвращения.

Теперь вот выясняется, что старость-то, оказывается, наступает только после 70 лет. Здесь налицо две тенденции, сталкивающиеся между собой.

«СП»: Какие же?

— Меня, как человека, занимающегося платформенной экономикой, очень сильно удивляет разница между реальным и формальным положением дел в нашей экономике.

Реальность такова, что современной экономике лишние люди, в общем-то не нужны. У нас очень сильно сузился рынок потребления, причем не только населением, но и бизнесом. Заводы переходят на трехдневную рабочую неделю или останавливаются, а рабочих отправляют в отпуска. Таков результат работы отдельных наших «гениальных» товарищей, переохладивших нашу экономику. В результате банковский сектор деньги заработал, а экономика сами понимаете где оказалась.

Тем временем мир неизбежно движется в сторону роботизации, автоматизации и платформизации. В этом VI технологическом укладе вполне нормально будет выглядеть то, что люди станут зарабатывать с помощью платформ даже в 70 лет, если, конечно, позволят когнитивные особенности.

Тем более если учесть, что все больше людей, действительно, пристально следят за свои здоровьем, ходят в спортзалы, придерживаются здорового питания по возможности. И в таком разрезе платформенная экономика может прийти на помощь активным, полным сил и профессиональных навыков людям за 70.

Но наше государство продолжает формально продвигать линию, что экономике нужны живые люди. Последние рецепты Мельниченко или Дерипаски сотоварищи, их разговоры о том, что всех россиян надо гнать к станкам до 70-ти лет, наглядно показывают, что наши элиты до сих пор находятся в глубоком-глубоком прошлом, пытаясь строить индустриальное общество.

Если бы в мире до сих пор продолжалась индустриализация, призыв «все к станку» был бы вполне уместен. Но дело-то в том, что индустриализация — уже не вчерашний и даже не позавчерашний век.

А у нас все пытаются индустриальные армии какие-то сколачивать, что явно идет вразрез с реальностью. Это элементарная неадекватность.

«СП»: А если неадекватность, значит, могут пенсионный возраст в очередной раз повысить в России лет до 70? В Дании же вон давно уж повысили. А Япония, так та вообще на 71 год замахивается.

— Повысить-то, в принципе, могут. Но главный экономический вопрос ведь не в этом.

«СП»: А в чем?

— Сейчас мир массово внедряет в производство станки с числовым программным управлением (ЧПУ). Если мы не сделаем того же, мы вчистую проиграем экономическую гонку всем и вся. Вместо этого мы как заведенные, талдычим ­- всех к станкам. Но нам нужны не рабочие у станков, а люди, управляющие станками с ЧПУ в новой экономической реальности.

У нас поехал автономный транспорт. Значит, нужны операторы по удаленному управлению им, например, в сложных погодных условиях. У нас есть мирные FPV-дроны. Значит, нам нужны операторы, чтобы с помощью БПЛА они строили, скажем, трубопровод или железную дорогу, физически находясь в комфортных кабинетных условиях.

Вот о чем нам думать давно пора. А чиновники знай себе долдонят — «давайте всех загоним на производство, нам нужна рабочая сила».

Как говорится, заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибет. Чиновники наши упрямо не желают понять, что рабочая сила сейчас обеспечивается на за счет числа рабочих рук, а за счет передовых технологий.

«СП»: Так, может, оттого и упираются в рабочие руки, что технологий-то у нас новых ­- раз, два, и обчелся?

— Если мы не можем разработать своих роботов, не беда — их можно купиь за рубежом. В том же Китае, в той же Корее, которые начинали с того же. Но сейчас Южаная Корея размером с нашу Московскую область весь мир обеспечивает машинами и передовой военной техникой. Китай — вообще кузница, по 500 000 промышленных роботов в год вводят в строй, замещая в своей экономике по полтора миллиона человек ежегодно.

«СП»: Если у нас так будут делать, люди без работы не останутся еще задолго до пенсии?

— Наш профсоюз давно говорит — надо вводить налог на роботов и более активно продвигать платформизацию. У нас, например, со строек сбежало уже огромное количество специалистов. Там хорошую бригаду днем с огнем не найти. А на какой-нибудь платформе, на всем известной «доске объявлений» в интернете ­- пожалуйста, специалистов полно. Приедут, сделают все красиво и в лучшем виде. И не заломят больших денег, потому что конкуренция большая.

«СП»: Что же нам делать, чтобы народ не волновался по поводу повышения пенсионного возраста, а экономика бы процветала?

— Для этого нам нужна прежде всего современная управленческая элита, которая будет очень хорошо понимать, что такое роботизация и с чем ее едят. Но вместо этого имеем то, что имеем.

У нас АвтоВАЗ все никак не может уйти от модели General Motors, все крутится вокруг подвески от старой доброй «восьмерки» из 80-х годов. В то же время в Китае 200 брендов, у каждого бренда по 20−30 моделей, и все разные.

Потому что в Китае искусственный интеллект давно все просчитывает, а потом на 3D-принтерах печатает детали под каждую модель. Любую из них возьми — она же однозначно лучше всех наших современных «Жигулей».

Мы же по старинке с бумажными чертежами носимся, напильниками, образно говоря, допиливаем. Мы так до посинения будем работать, и никого никогда не обгоним, сколько народу в каком возрасте на производство не загоняй. Но, боюсь, пока мозги нашей элиты не поменяются, все так и будет продолжаться, как идет.